Внезапно она поняла, кого он ей напоминал. Шуба Простокисса была сделана из леомена!
– А вы случайно не знаете существо, которое очень похоже на вас, но его можно носить, как шубу? – спросила Фиби.
Рубен нахмурился.
– Его у нас все знают. Он служил охранником на Границе Тьмы, и однажды попытался украсть магию. Сработала сигнализация, и его ударило молнией – да так неудачно, что врачи сумели спасти только его шкуру. Так из него вышел леомен-шуба.
– А вы знаете, что он вернулся на Бездонный остров? – встревоженно спросила Фиби. – У него теперь есть друзья – Простокисс и живая волшебная палочка. Я думаю, что они решили украсть магию, предназначенную для фейерверка.
– Ты считаешь, что это легко сделать? – улыбнулся Рубен. – Если какие-то волшебные существа или предметы коснутся магического цветка, он тут же взорвется и парализует всех, в ком есть хоть частичка магии.
У Фиби отлегло от сердца.
– Это хорошо, что вы такие предусмотрительные, – проговорила она.
Внезапно раздался страшный грохот, и яркая вспышка озарила нутро Бездонного острова.
С перепугу Фиби упала на землю и закрыла голову руками. Она ожидала, что поднимется паника, все будут носиться и визжать, но кругом стояла абсолютная тишина. Она подняла голову и ахнула: леомены застыли, как статуи, магический цветок исчез, а звездные феи остались висеть в воздухе, как окаменевший хоровод. – Рубен! – закричала Фиби, но тот не откликнулся.
Леомены были волшебными существами, и их парализовало от взрыва магического цветка. А с Фиби ничего не случилось, потому что от соприкосновения с демонитом из нее улетучилась вся магия.
Послышалось неясное тарахтение, и Фиби увидела спускающийся вниз батискаф, облицованный демонитами. Когда он поравнялся с ней, люк открылся и оттуда высунулся Простокисс.
– Привет, барышня! – крикнул он. – А здорово мы пальнули по магическому цветку из пушки?
– Жаль, что ты отделалась легким испугом! – насмешливо крикнула Волпа. – А то из тебя вышла бы неплохая статуя.
Фиби заметила на ее плечах Наруке.
– Что вы сделали с нашей лисичкой?!
– То, что и положено – лисий воротник! – отозвалась Волпа.
Между тем Шуба, надетый на Простокисса, молча смотрел на своих соплеменников.
Его желтые глаза горели торжествующим огнем: он был рад, что их всех парализовало.
– Не будем тратить время на глупую девчонку, – проговорил Шуба. – Она все равно не сможет ни выбраться отсюда, ни связаться с внешним миром: волшебные приборы полностью выведены из строя.
Простокисс, Шуба и Волпа скрылись внутри батискафа, и тот полетел по направлению к плантации.
Фиби совсем растерялась: куда бежать? Что делать? Ее маячок, вероятно, тоже перестал работать из-за взрыва. Фиби положила его на ладонь, но к ее изумлению тот все еще тихонько похрюкивал.
– Так значит ты не волшебный! – обрадовалась Фиби. – Какое счастье!
Краем глаза она заметила, как к ней стремительно приближается большая тень.
– Не бойся – это мы! – крикнул Джей и, спрыгнув со спины Харальда, кинулся обнимать сестру.
– Как вы сюда попали? – чуть не плача, спросила она.
Джей показал на Харальда:
– Представляешь, он может бегать вверх и вниз по стенам – как настоящая ящерица!
– Я видела Наруке! – сказала Фиби. – Из нее сделали воротник для Волпы, и Простокисс с Шубой взяли ее с собой в батискаф. Сегодня на плантации, где выращивают магию, отключили защитное поле, и я думаю, что они направились туда.
– Интересно, зачем? – удивился Харальд. – Ведь урожай магии был собран и потрачен на магический цветок. Там ничего не осталось.
– Я не знаю, что они задумали, но мы должны их остановить, – решительно сказал Джей и вновь забрался на спину Харальда. – Вперед!
Глава 11
Нарисованные человечки
Граница Тьмы была отключена, и батискаф, обитый демонитами, благополучно приземлился на плантации магии.
Простокисс выпрыгнул из люка и огляделся:
– Ничего себе! – воскликнул он, задрав голову.
Вокруг стояли высокие деревья. Кора у них была мягкой и гладкой, как кожа, и видно было, как под ней пульсирует поднимающийся наверх сок. Ветви напоминали сосуды и капилляры, а в середине каждого ствола имелся крупный плод, похожий на бьющееся сердце.
Но самое удивительное было то, что на коре жили маленькие плоские человечки, которые казались нарисованными. У них были плоские дома и магазины, сады и мастерские, дороги и домашние животные – одним словом, там кипела нарисованная жизнь, как в мультфильме.
Разглядывая человечков, Простокисс так запрокинул голову, что с нее свалился цилиндр.
– Ты смотришь не туда, куда надо, – засмеялся Шуба. – Зри в корень!
Простокисс нагнулся и охнул, увидев бегущего по нарисованной тропинке человечка с тележкой, на которой лежал крошечный шарик магии. Добравшись до выступавших из земли корней, человечек скинул свой груз в траву и заторопился обратно.
Простокисс поднял шарик магии.
– Неужели он настоящий? Удивительно!
– Слышь, Шуба, а чего они его выкинули? – спросила Волпа.
– Никто не знает, – отозвался тот. – Нарисованные человечки живут в своем мире и даже не подозревают о нашем существовании. А мы не можем ни поговорить с ними, ни отправить им послание: они не видят и не слышат нас. Ясно только одно: они делают магию в своих мастерских, а потом сбрасывают ее на землю.
– Ой, как мне нужно такое дерево! – воскликнул Простокисс.
– Теперь все зависит от вас с Волпой, – сказал Шуба. – Я вам помог сюда добраться, а теперь ваша очередь действовать.
– Не переживай! – ухмыльнулся Простокисс. – За дело берется величайший из актеров современности!
Он надел поверх Шубы длиннополый плащ, отстегнул подкладку у воротника и нацепил на себя морду Шубы – как маску.
– Не забудь надеть перчатки, а то тебя руки выдадут, – сказала Волпа.
– А то я без тебя не знаю, – проворчал Простокисс.
Все это время Наруке неподвижно свисала с плеч Волпы. Ее лапки были крепко стиснуты, и она не могла сбежать.
Внезапно она услышала быстрые шаги, и ее сердце забилось от радости: может, это спасение? Может, кто-то придет и освободит ее?
Между деревьями показалась девушка, наряженная в платье звездной феи. В руках у нее был посох с похожим на блюдце набалдашником: с одной стороны у него было лицо молодого парня, а с другой – старого деда.
– Стой! Кто идет? – крикнула девушка.
Наруке хотела крикнуть, чтобы привлечь к себе внимание, но Волпа сжала ее мордочку пальцами.
– А, так ты все еще живая? – прошипела она. – Тогда помалкивай, или я сделаю из тебя коврик для ванной!
Увидев перед собой обыкновенного леомена, девушка тут же успокоилась:
– Здрасьте! У вас что-то случилось? Я видела яркую вспышку наверху.
Кажется, она так и не поняла, что произошло с магическим цветком. Ее волшебный посох был в полном порядке – парализующая энергия до плантации не дошла.
– Ничего у нас не случилось, – проворчал Простокисс. – Просто дети балуются и запускают петарды в честь праздника. Говорят, у вас в оранжерее какая-то инфекция завелась? Надо проверить, а то она на большие деревья перекинется. Тебя как зовут, детка?
– Лола, – отозвалась девушка. – Я помощница звездных фей. Они повели магический цветок наверх, а меня оставили приглядывать за хозяйством.
– Пойдем скорее в оранжерею, – сказал Простокисс. – А то сегодня по телевизору будут показывать концерт, и я хочу вернуться домой до его начала.
Он так искусно изображал старого специалиста по магическим деревьям, что ни девушка, ни ее посох ничего не заподозрили.
Лола повела Простокисса по дорожке, ведущей к оранжерее, где выращивали магические деревца. Посох плыл по воздуху за ними, и его хмурое стариковское лицо не отрывало взгляда от Простокисса.
Когда Лола наклонилась, чтобы поднять затерявшийся в траве шарик магии, Простокисс шепнул Волпе, показывая на посох:
– Разберись с ним!
Они снова двинулись в путь, и Волпа чуть-чуть приотстала, чтобы оказаться напротив молодого лица посоха.
– Думаю, ты один из самых сильных посохов на свете, – подмигнула она ему. – Это правда?
– Нам положено по профессии, – скромно потупился парень. – Как-никак мы охраняем плантацию магии.
– Так ты не посох, ты настоящая дубина! Я всегда мечтала познакомиться с такой волшебной личностью!
Волпа кокетничала напропалую: она говорила комплименты, заразительно смеялась и просила совета в различных делах.
