Филип Пулман - Часовой механизм, или Всё заведено

Часы начали бить. Древний механизм зажужжал, заскрипел и начал звонить. Первыми появились уже знакомые фигуры, они кивали, жестикулировали или просто поворачивались на своих подставках. Там был святой Вольфганг, прогоняющий дьявола, архангел Михаил в блистающих доспехах и фигура, которую сделал герр Рингельманн по окончании своего обучения много лет назад: маленький мальчик выскакивал, показывал Смерти нос, прищёлкивал пальцами и исчезал.

И вот наконец появилась новая фигура.

Но фигура была не одна, их оказалось две: двое спящих ребятишек, девочка и мальчик, такие живые и прекрасные, что совсем не походили на рукотворные украшения для курантов.

Вздох удивления пронёсся над толпой, когда две маленькие фигурки, освещённые утренним солнцем, зевнули, поднялись на ноги и посмотрели вниз, вцепившись друг в дружку от страха, а потом засмеялись и принялись болтать, указывая на достопримечательности, окружавшие площадь.

— Шедевр! — крикнул кто-то в толпе.

И второй голос подхватил:

— Самые лучшие из всех фигур!

К ним присоединились другие голоса:

— Работа гения!

— Несравненно!

— Словно живые! Посмотрите только, как они машут нам руками!

— Никогда в жизни не видел ничего подобного!

Однако герра Риигельманна охватили сомнения. Он вышел вперёд, прикрыв глаза от яркого солнца. И тут хозяин таверны, вместе со всеми смотревший на чудо, догадался, кто стоит наверху, и вскрикнул от радости:

— Это моя Гретель! Она жива! Гретель, стой, не шевелись! Мы поднимемся и осторожно спустим вас вниз! Не двигайтесь! Мы придём к вам через минуту!

Очень скоро двое детей благополучно оказались на земле. Двое детей, потому что принц больше не был заводной игрушкой. Он стал живым мальчиком, таким же, как все мальчики, и останется живым навсегда. Как хотел сказать принцу Отто доктор Кальмениус: «То сердце, что ему достанется, необходимо беречь». Но принц не стал его слушать, помните?

Никто не мог догадаться, откуда взялся маленький мальчик, а Флориан ничего не помнил. В конце концов все решили, что он потерялся и за ним нужно присматривать. Так и сделали.

Что до металлического рыцаря с окровавленным мечом, герр Рингельманн забрал его в свою мастерскую, чтобы подробно изучить.

Когда позднее его спросили о рыцаре, он только покачал головой.

— Я не знаю, почему его создатель думал, что он станет работать, — ответил мастер. — Рыцарь был битком набит самыми разными деталями, и они даже не были как следует соединены между собой: лопнувшие пружины, шестерёнки с обломанными зубцами, ржавые железки. Короче, бесполезный мусор, вот и всё! Надеюсь, рыцаря сделал не Карл, я считал его хорошим мастером. Что ж, друзья мои, это останется тайной, и я не думаю, что когда-либо мы раскроем её.

Так и вышло, потому что единственной персоной, которая могла бы раскрыть им истину, был Фриц, но он так перепугался, что покинул город ещё до рассвета и больше никогда не вернулся назад. Он переехал в другую часть Германии и уже собирался было бросить писать, как вдруг обнаружил, что может неплохо заработать сочинением речей для политиков. Что же до доктора Кальмениуса, то кто сможет ответить на вопрос, что с ним стало? В конце концов, он всего лишь персонаж истории о часовых механизмах и заводных игрушках.

А если Гретель и знала больше других, то она никогда об этом не расскажет. Она потеряла своё сердце, отдав его принцу, но сумела сберечь его, поэтому Флориан превратился из часового механизма в живого мальчика. Они жили вместе долго и счастливо, потому что в этой истории всё было заведено правильно.