В теории все было задумано правильно, но на практике, к сожалению, система взаимодействия правоохранительных и финансовых органов не только давала сбои, но иногда и серьезно мешала реализации нужных и важных проектов. Это относится и к «заказным» материалам, на основании которых возбуждались уголовные дела и останавливалось выполнение актуальных проектов. Бывало и наоборот, когда крупные и важные ревизии, проведенные обстоятельно, скрупулезно, не находили поддержки в правоохранительных органах, и даже если возбуждались уголовные дела, то потом они по надуманным причинам «спускались на тормозах».
Не могу не отметить честного и порядочного руководителя КРУ П.П. Андреева. Он всегда болезненно переживал из-за таких случаев. Я, как мог, старался подтолкнуть расследование, обращался и к Генеральному прокурору, и к главам СБУ и МВД. Иногда это давало результаты, иногда нет. Подчеркну, что силовые структуры государства были напрямую подчинены Президенту.
Если КРУ осуществляло оперативный контроль за исполнением бюджета, то Счетная палата — это орган стратегического контроля за расходами. По законодательству все органы власти, в том числе правительство, Администрация Президента, Генеральная прокуратура, Служба безопасности, Министерство внутренних дел, аппарат Верховного Совета, подконтрольны Счетной палате. Отсюда очевидно высокое значение и положение этой организации в структуре государственной власти.
Много лет Счетную палату Украины возглавлял видный государственный деятель В.К. Симоненко. К моменту своего назначения он имел за плечами богатый опыт государственного управления. В.К. Симоненко сумел так поставить работу этого важнейшего органа, что и правительство, и Верховный Совет всегда получали хорошо аргументированные представления, позволявшие корректировать многие серьезные бюджетные позиции, а в ряде случаев принимать и важные кадровые решения. Коллегии Счетной палаты, на которых рассматривалось исполнение бюджета, всегда привлекали внимание и общественности, и правительства.
Завершая этот раздел, хочу отметить, что при всех недостатках на Украине удалось сформировать работоспособную бюджетную систему. Ныне многие политики поливают ее грязью исключительно в популистских целях, называют какие-то несуразные цифры потерь и хищений, причем зачастую эти цифры превышают годовые объемы самого бюджета. Однако никого это не смущает, хотя с точки зрения здравого смысла — невозможно похитить то, чего просто нет. Но об этом мало кто задумывается.
Важно другое — созданная бюджетная система помогла Украине выстоять в период жуткого кризиса 2008–2010 гг. и продолжающейся до сегодняшнего времени экономической рецессии. Как ни пытались ее разрушить горе-управленцы, она работает и в невероятно трудных условиях обеспечивает выплату заработной платы, социальных пособий и финансирование важнейших расходов государства.
За почти четыре года премьерства я около пятидесяти раз побывал с официальными и рабочими визитами за рубежом. Политического туризма я не признавал, и любая поездка планировалась для решения каких-то конкретных задач. Исключением были те поездки, когда я по каким-то причинам заменял Президента для участия в очередных саммитах, масштабных мероприятиях.
Расскажу о наиболее запомнившихся визитах. Начну с поездки в Ливию и Египет, прежде всего из-за событий, которые произошли в этих странах буквально через несколько недель после моего визита. И с той и с другой страной у нас были довольно нестабильные, но очень важные связи. Нестабильные, потому что правительство у нас менялось слишком часто, никакой преемственности в дипломатической работе не наблюдалось, так что у правительств этих двух государств терялось к нам доверие.
Между тем обе эти страны были покупателями нашей авиационной и военно-промышленной продукции. Интересовала их и наша аграрная отрасль. В свою очередь, они располагали перспективными площадками для разведки нефти и газа. В обе эти страны Украина обещала поставку военно-транспортных самолетов, но своевременно так и не поставила. Словом, имелся определенный комплекс недоверия, который надо было преодолевать, хотя мои визиты прошли буквально за считаные дни до так называемой «арабской весны».
Мы хорошо подготовились к визиту и в дипломатическом плане, но, самое главное, в день начала моего визита на аэродромах этих стран приземлились наконец поставленные нами долгожданные военно-транспортные самолеты. Надо заметить, что мне пришлось услышать самые хорошие отзывы о нашей технике.
И вот Ливия на первый взгляд относительно благополучная страна, повсюду много строительных кранов. Видно, что экономика находилась на подъеме. Правда, чересчур много портретов Муамара Каддафи, но это уже не наше дело. Уровень жизни для африканской страны здесь достаточно высок, а столица производит хорошее впечатление. Официальное название правительства трудно понять, как и названия многих других органов управления в стране. М. Каддафи вроде бы не занимает официально никаких должностей, но все решения принимаются именно им. Как известно, «Восток — дело тонкое» и, надо добавить, довольно запутанное.
Во время встречи с председателем парламента (название этого органа тоже не из легких) он рассказал мне о работе высшего законодательного органа. Оказывается, к ним из разных мест поступают проекты законов, и депутаты, собиравшиеся, по-моему, два раза в год, их утверждают. Тогда я поинтересовался: а как же быть с поправками, исправлениями или изменениями? Председатель парламента искренне удивился и ответил вопросом на вопрос: «А кто же имеет право изменять волю народа? За это можно и несколько лет тюрьмы получить».
Конечно, такая роль высшего законодательного органа страны меня удивила, но в чужой монастырь с чужим уставом не ходят. Еще более меня удивил официальный ужин в честь нашей делегации. Сразу же после того, как мы сели за стол, на сцену вышли десять мужчин, одетых абсолютно одинаково, в темно-красные халаты. В руках у них были музыкальные струнные инструменты, чем-то напоминающие нашу балалайку. Без всяких вступительных слов и предисловий они начали примерно на одной ноте очень однообразную и довольно тоскливую песню. Не зная языка, по их лицам трудно было установить, о чем они поют — о радости или горе, о любви или ненависти. Лица их были абсолютно непроницаемы и не выражали никаких эмоций.
Когда минут через двадцать песня, к нашему облегчению, закончилась, сидевший со мной за одним столом бывший канцлер Германии Герхард Шредер поинтересовался содержанием этого произведения. Ему охотно рассказали, что это песня о величии М. Каддафи, о том, что он все свои силы и энергию отдает для счастья ливийского народа. Переводчик говорил очень быстро, потому что буквально через пару минут концерт продолжился, однако его содержание абсолютно не изменилось. И снова томительное ожидание, когда же все это закончится.
