Ознакомительная версия. Доступно 49 страниц из 321
«1 марта Бронечке исполнилось 66 лет. Мы скромно отметили дома. Я посадила Бронечку на диванчик, пришла к нам наша старая поклонница и принесла тортик, который сама испекла. Мы пили чай, я вижу: Бронечка тоже тортика захотел. Мы накормили его с ложечки, все было так хорошо – он съел все до кусочка. В последнее время ему становилось лучше. Но это длилось недолго…
В последние минуты жизни Бронечка открыл глазки и посмотрел на нас. У него скривило рот сначала в одну сторону, потом в другую. Дыхание остановилось, опять началось и снова прекратилось… Уже перед самой смертью он сильно-сильно зажмурил глазки, лицо стало пунцовым, потом бордовым-бордовым, потом синим-синим. Наверное, в этот момент синева пошла по всему телу. А потом Бронечка побелел… Расслабился, черты лица разгладились. Рот у него был открыт. Я ему быстро платком подвязала челюсть, чтобы он был красивенький. Лицо стало таким умиротворенным. И все…»
Похороны Б. Брондукова прошли 12 марта на Байковом кладбище в Киеве. Его похоронили рядом с Леонидом Быковым.
Этого человека звали «Гагариным советского футбола». И это не было преувеличением. Как и первый космонавт Земли, этот человек тоже стал олицетворением советского строя, его самым знаменитым и раскрученным брендом, известным даже в самых отдаленных уголках земного шара.
Лев Яшин родился 22 октября 1929 года в рабочей семье. В футбол начал играть чуть ли не сразу как встал на ноги и научился ходить. Мяч гонял везде: во дворе, в школе, на ближайшем к дому стадионе. Когда во время войны Яшин, как и тысячи советских подростков, пришел работать на один из оборонных заводов в Тушине (Яшин жил неподалеку – на Миллионной улице), любимым развлечением мальчишек в перерывах между работой был все тот же футбол. Причем настоящих мячей у них не было, поэтому они мастерили мяч из ветоши, перетянутой веревками.
Однажды на завод, где работал Лева, пришел тренер детско-юношеской футбольной школы Владимир Чечеров – хотел отобрать способных ребят в свою секцию. Когда отобрал, выстроил их по ранжиру и стал называть игровое амплуа каждого: «Ты, Коля, будешь нападающим, ты, Петя, – защитником, а ты, Лева, встанешь на ворота». Как вспоминал позднее великий вратарь, его очень огорчило это, как ему тогда казалось, несправедливое назначение. Ведь он никогда не стоял в воротах, больше всего любил быть нападающим и забивать, забивать. А тут – вратарь. Однако спорить с тренером не осмелился. Как показали дальнейшие события, перстом тренера водило само провидение.
После войны Яшин продолжал играть в футбол, теперь он защищал спортивную честь родного завода во взрослой команде. Стоит отметить, что на заре своей футбольной карьеры Яшин не производил большого впечатления на болельщиков. Играл он неровно – мог весь матч отстоять «сухим», демонстрируя феноменальную реакцию, а мог напропускать таких «бабочек», что трибуны буквально ревели: «Дырка!», «Решето!» Да и внешне Яшин выглядел в воротах не очень картинно: долговязый увалень (рост у него был 184 см), худой, с длинными руками и ногами.
В 1949 году Яшина призвали в армию, однако он пошел служить не в войска, а был взят вратарем в дублирующий состав футбольной команды столичного «Динамо» (до этого он какое-то время играл в динамовской «молодежке» у тренера Аркадия Чернышева). И стоял, мягко говоря, не блестяще. Однажды в матче со сталинградским «Трактором» на поле соперника пропустил гол от своего коллеги – вратаря. Смешно? Но так оно и было. Вратарь «трактористов» выбил сильным ударом мяч в поле. Тот взмыл в небо и, подхваченный порывом сильного ветра с моря, полетел к воротам москвичей. Яшин решил его поймать, выбежал навстречу, но внезапно столкнулся со своим защитником и упал на землю. А злосчастный мяч легко вкатился в его ворота. Говорят, трибуны чуть не рухнули от дружного хохота. Вместе со всеми над незадачливым голкипером смеялись и его одноклубники, игроки первого состава – Бесков, Карцев, Блинков, Соловьев.
Однако этот курьезный случай не перечеркнул вратарскую карьеру Яшина – тренеры и дальше продолжали ставить его в ворота. А летом 1950 года и вовсе решили доверить ему место вратаря в основном составе команды. Как показали дальнейшие события, Яшин к такому повороту был совершенно не готов.
Вспоминает Л. Филатов: «2 июля 1950 года состоялся матч „Динамо“ – „Спартак“. За „Спартак“ в ту пору я болел открыто, напускать на себя респектабельную, швейцарскую нейтральность нужды не было. А страдать в тот день мне пришлось, мои продували 0:1, исполнением всех желаний было – сквитать. За четверть часа до конца что-то стряслось с Хомичем (вратарь „Динамо“. – Ф. Р.), и его заменили. В воротах возник долговязый парень, который, как мне показалось, не знал, куда себя деть, либо от неумения, либо от робости. И от одного его растерянного вида в душе затеплилась надежда, что «Спартак» спасет матч. Так и произошло, долговязый парень принялся невпопад совершать странные движения и выпады и в конце концов наскочил на кого-то из своих (это был Блинков. – Ф. Р.), ворота распахнулись настежь, и спартаковский центрфорвард Паршин выкатился кстати и мяч заколотил. Вместе со всем спартаковским лагерем я облегченно торжествовал и вышел на Ленинградское шоссе в приятном расположении духа. Тут во мне и шевельнулась жалость. Нетрудно представить, каково сейчас этому новенькому. У знатоков я выведал его фамилию – Яшин – и то, что он до этого отчебучил нечто подобное, играя за дублеров, поэтому, как говорили, из него вряд ли выйдет вратарь…»
Филатов был прав в своих подозрениях – Яшин после того матча был в настоящем отчаянии. Его вновь отправили в «дубль», но спустя какое-то время ситуация повторилась: что-то случилось с основным вратарем Хомичем, и тренеры «Динамо» вновь позвали Яшина. И он в очередной раз отличился. При счете 4:1 в пользу «Динамо» умудрился пропустить подряд три мяча. Взбешенный тренер отдал команду заменить «дырявого» вратаря, однако в дело внезапно вмешался действующий игрок Константин Бесков. Махнув тренеру рукой, он крикнул: «Не надо, так доиграем», – и вскоре вывел динамовцев вперед – забил пятый гол.
Несмотря на то что победный счет динамовцам удалось удержать, Яшин чувствовал себя паршиво. Именно тогда в нем созрело решение «завязать» с футболом, и он сменил бутсы на коньки – стал в ворота хоккейного «Динамо». И, надо заметить, зарекомендовал себя на этом поприще с самой лучшей стороны. Вот как вспоминал об этом очевидец – комментатор Николай Озеров:
«Как сейчас помню этот день – 12 марта 1953 года. В решающем матче на Кубок Советского Союза по хоккею с шайбой встретились постоянные соперники, столичные команды – ЦСКА и „Динамо“. Вопреки всем прогнозам, в напряженнейшей борьбе победили динамовцы – 3:2. Во многом успеху команды способствовал молодой вратарь Лев Яшин. Помню, я спросил у одного из лучших наших хоккеистов – Алексея Гурышева:
Ознакомительная версия. Доступно 49 страниц из 321
