крымской группировкой. За два месяца наступательных боев Красная Армия завершила освобождение Киевской, Днепропетровской, Запорожской и Житомирской областей, почти полностью Ровенской и Кировоградской, и ряда районов Винницкой, Николаевской, Каменец-Подольской и Волынской областей. Маршал Г. Жуков как заместитель Верховного Главнокомандующего непосредственно участвовал в разработке всех зимних наступательных операций Украинских фронтов, подолгу находясь в войсках на решающих участках наступления. Уже в начале февраля, как только был освобожден от немцев Киев, в Ставке вплотную приступили к разработке плана по полному освобождению Украины от немецко-фашистских захватчиков. В выработке этих планов активно участвовал маршал Жуков – все эти два зимних месяца он находился в войсках, наскоро перелетая из одного Украинского фронта на другой, увязывая их взаимодействие на флангах, направляя резервы Ставки на те направления и на тот фронт, где обозначилась победа, плодами которой могли воспользоваться и другие фронты, или в кризисные моменты сражения, когда успешно проводимая операция могла захлебнуться от недостатка сил, или когда командование утрачивало веру в ее успех. Несмотря на огромных размах стратегической наступательной операции, развернувшейся зимой 1944 г. на территории Украины, Г. Жуков все время чувствовал ее пульс и, как опытный полководец, тщательно отслеживал обстановку, держа в поле зрения донесения авиационной, агентурной и войсковой разведок, и даже наблюдательных постов, расставленных по всему периметру советско-германского фронта. Это позволяло ему досконально знать и помнить положение немецких войск, и после их перемещения на другой участок фронта он мог с поразительной точностью предсказать и определить направление новой угрозы, и выстроить навстречу ей необходимые силы.
Когда решалась важная оперативная задача, он направлял удары дальней стратегической авиации в районы, где были обнаружены важные цели. Появление маршала Г. Жукова в штабах фронтов и на позициях передовых войск всегда предвещало скорое наступление, это чувствовалось с его прибытием повсюду: повышалось напряжение в боевой учебе, при этом отдавалось предпочтение стрельбе из штатного оружия и вождению боевой техники; большая часть всех занятий проводилось в ночное время. Из штабов и тыловых подразделений изгонялись в боевые части лишние едоки, на передовую, как бы ни был тяжелым бой – всегда подавалась горячая пища, тяжело раненные бойцы эшелонами отправлялись в тыл, улучшая положение легко раненных; будучи поклонником крепкой дисциплины, маршал всегда насаждал ее здоровый дух и порядок.
18 февраля, в день полного разгрома корсуньской группировки немцев, маршал Г. Жуков доложил Верховному Главнокомандующему свои соображения о плане дальнейших операций, и ему снова было поручено координировать боевые действия 1-го и 2-го Украинских фронтов, обстановку в которых он хорошо знал. После этого три дня Г. Жуков работал в Ставке и перед убытием в войска он доложил Сталину свои соображения о дальнейших действиях Красной Армии по освобождению правобережной Украины от захватчиков. Главным в этом докладе была очень важная мысль о решающем ударе в сторону Карпат и рассечении всего южного участка советско-германского фронта на востоке на две изолированные части, которые легче можно было разгромить порознь. 1‑й Украинский фронт наносил новый глубокий охватывающий удар на юг, во фланг группе армий «Юг»; 2‑й Украинский фронт своим нацеленным ударом на юго-запад мог рассечь все силы врага на правобережной Украине; 3‑й Украинский фронт получил возможность развить наступление в направлении Николаева и Одессы; и, наконец, на правом крыле 1-го Украинского фонта открывалось новое, очень важное ковельское направление, позволявшее наносить удары как на Люблин, так и на Брест. Чтобы усилить эту угрозу, Ставка по предложению Жукова своим решением 25 февраля сформировала новый фронт – 2‑й Белорусский, с указанием подготовить удар на ковельском направлении.
Эту угрозу отчетливо сознавали в окружении Гитлера, и там потребовали от командующих группой армий «Юг» фельдмаршала Манштейна и группы армий «А» фельдмаршала Клейста прочно закрепиться на занимаемых рубежах и во чтобы то ни стало удержать за собой оставшиеся районы правобережной Украины. Наступала ранняя весна, все более усиливалась распутица, и немецкое командование полагало, что советские войска, измотанные в предыдущих боях, в это время не смогут продолжать наступление; а у них появится возможность привести в порядок свои потрепанные войска, пополнить их состав и построить прочную, глубоко эшелонированную оборону.
Группировка вражеских войск, действовавшая на правобережной Украине, хотя и потерпела жестокое поражение в зимних сражениях с Красной Армией, располагала еще достаточными силами как для обороны, так и для наступления. Она могла быть быстро пополнена новыми соединениями, ведь в оккупированных странах Европы и в границах Третьего рейха имелась еще более чем трехмиллионная армия вермахта и более чем двухмиллионная армия сателлитов. А военная промышленность гитлеровской Германии, которую возглавил молодой и талантливый поклонник Гитлера А. Шпеер, демонстрировала в 1944 году уверенный рост всех видов вооружения.
29 февраля 1944 года при возвращении из 13‑й армии в штаб фронта был смертельно ранен в бою с бандеровцами командующий 1‑м Украинским фронтом генерал армии Н. Ватутин, и Верховный Главнокомандующий Сталин в такой стрессовой ситуации нашел очень правильный выход – назначил командующим 1‑м Украинским фронтом Жукова, который был в курсе всех тонкостей операции, начиная от ее замысла. Как заместитель Верховного Главнокомандующего, он курировал этот фронт и перед ранением Ватутина информировал Военный совет фронта о характере предстоящей Проскуровско-Черновицкой наступательной операции, названной так по двум городам, в направлении которых наносился главный удар, и задуманной им еще в феврале. Теперь он сам отвечал за ее проведение. Учитывая его полководческий талант, Ставка перераспределила силы, и из состава 1-го Украинского фронта были выведены и переданы на другие фронты 40‑я и 27‑я армии, 2‑я и 6‑я танковые армии, составлявшие левое крыло фронта, а занимаемые ими территории были переданы 2‑му Украинскому фронту. В составе фронта оставались большие силы: 13‑я, 60‑я, 18‑я, 38‑я и 1‑я гвардейская армии, 3‑я гвардейская и 4‑я танковые армии, а также 1‑я танковая армия, находившаяся до середины марта в резерве Ставки. Авиационное обеспечение наступления осуществляла 2‑я воздушная армия. По замыслу операции войска фронта должны были продвинуться на запад на 250 км и в ходе наступления преодолеть такие значительные водные преграды, как Буг, Днестр и Прут, вступить на территорию Румынии. Далее, опираясь на предгорье Карпат, разобщить оборонительные рубежи 4‑й германской армии от 1‑й танковой, а в конце операции войска фронта должны были повернуть на юг, чтобы отрезать немецко-фашистским войскам пути отступления от Черного моря.
Перед началом операции практически все войска фронта осуществили выдвижение на новые операционные направления, но наиболее сложная перегруппировка выпала на долю 60‑й армии, которой командовал генерал-полковник И. Черняховский, талантливо одерживавший одну победу за другой. Армии не только нужно было совершить 350-км марш в
