Иван Крузенштерн - Первое российское плавание вокруг света

В месяцах июле и августе можно поймать уток в один час около сотни. В сие время они линяют и летать не могут, но только припархивают. Их пришибают тогда длинным шестом, оканчивающимся рогульками. Если бы камчадалы, живущие около Петропавловска, получили свинец и порох, то, конечно, могли бы, при малой награде за труды их, снабжать петропавловских жителей достаточно разного упомянутою дичью. О рыбе и говорить нечего. Оной здесь чрезвычайное изобилие. От мая до октября не проходит почти ни одного месяца, чтобы не являлась рыба какого-либо нового рода. Форель и сельди вкусны отменно. Морских раков также весьма много. Летом растет разная дикая зелень.

Живущие в Петропавловске не знают употребления многих растений, но сие происходит или от предрассудка, или от неведения. Кроме дикого чесноку (черемши), который едят все вообще, и сараны, находятся дикий горох, селлери, ангелика и портулак. Последний приказывал я собирать как для служителей, так и для нашего стола; мы употребляли его в похлебке и вместо салата. Офицерам Петропавловского гарнизона показался оный отменно вкусным, хотя они прежде и не знали, что его есть можно. В исходе лета бывает великое изобилие в малине, землянике, голубике и других родов ягод, из коих называемые там жимолостью очень вкусны; приготовленное из оных варенье не портится нимало чрез всю зиму.

Если, впрочем, справедливо, что кочанная капуста, горох и бобы растут худо, то сие заменяемо быть может серою некочанною капустою, латуксалатом, петрушкою и другим огородным овощем, который, конечно, может расти хорошо. Картофель и репа родятся здесь столь же хорошо, как и во многих других местах. В 1782 г. посажено было в Большерецке, где климат не лучше петропавловского, 50, а родилось 1600 картофелем. Одни жита только не могут расти в южной части Камчатки, чему причиною частые туманы и дожди мелкие, но это еще не доказывает, чтобы не можно было там жить со всякою удобностью. На острове Елена не родится также никакого хлеба, а все нужное количество оного привозится туда из Англии, и сии островитяне живут в великом изобилии. На случай перерыва сообщения водою не трудно завести в Камчатке магазины и запастись хлебом столько, чтобы не иметь в необходимой сей жизненной потребности никогда недостатка.

Жители Камчатки едят редко аргалов, оленей, зайцев, гусей и уток; единственною сему виною – недостаток в порохе. Перевоз оного из областей Европейской России не только сопряжен с великими трудностями и уроном[138], но и опасен. Его привозят в Охотск не в бочках, а во флягах. Иногда случается, что при перевозе пороха сжигаются целые деревни, что при малейшем невнимании и неосторожности скоро последовать может. Почему и привозился он частными людьми редко для продажи, которая теперь ради злоупотреблений запрещена вовсе.

Итак, камчадалы не могут ныне употреблять в пользу своих винтовок, от коих зависит безопасность их от медведей, нападающих на них так часто, что они почти не смеют без заряженного ружья удаляться от юрт своих. В таковых обстоятельствах стараются они доставать порох тайно, покупая весьма дорогою ценою; нередко платят за один фунт пороху 5 и 6, а свинцу 2 и 3 рубля. По сей причине камчадал, имеющий порох, который стоит ему так дорого, хранит его для своей собственной безопасности, или стреляют только такого зверя, коего кожа могла бы вознаградить ему за труды и порох; нельзя думать, чтобы употребил он его когда-либо для доставления себе куска лакомого.

Мы стреляли в заливе разных птиц, кои с некоторым приготовлением составляли хорошее блюдо. Петропавловские жители, не имеющие ничего к приготовлению таковых птиц для своей пищи, не почитают их стоющими даже и заряда. Мы дали им пороху и дроби, а они доставляли нам за то столько птиц сих, сколько для употребления нашего нужно было. Недавно прислано было малое количество пороху с тем, чтобы продать оный камчадалам с обещанием, что в следующий год доставлено будет больше, но сего еще не последовало: а потому как камчадалы, так и живущие там россияне не имеют нимало пороху. Поелику надобность оного во многих случаях необходима, перевоз же сухим путем затруднителен, ненадежен и весьма опасен, то и надлежало бы посылать порох в Камчатку морем из Кронштадта вместе с другими нужнейшими потребностями.

До сего говорил я только о произведениях мест, лежащих около Петропавловска. Внутренние страны Камчатки обилуют оными несравненно более. В Верхнекамчатске и по берегам реки Камчатки, где сеют рожь, ячмень и овес, с успехом родится всякая огородная овощь. Мы получили оттуда, кроме картофеля и репы, довольно также огурцов, латук-салату и весьма хорошей капусты. Давно уже сделано начертание о разведении там жит сибирских, которые растут и созревают скоро, следовательно, свойственны стране, где бывает короткое лето[139]. Очень желательно, чтобы сие предначертание было исполнено, ибо оно должно, конечно, сопровождаться счастливою удачею. Почва земли столько хороша, что и без удобрения приносит ржи в восемь, а ячменю в двенадцать раз более против посева. Ее одно малолюдство причиною нерадения о землепашестве.

Несравненно большая выгода, получаемая от промышленности пушного товара, много препятствует упражнению в оном. Земледельцы, переселенные с берегов Лены в Камчатку, сеют хлеб для собственного только пропитания. Прочее время употребляют на соболью ловлю, приносящую им большую и надежнейшую выгоду. Надо бы поощрять камчатских жителей к земледелию знатными награждениями и покупать у них излишний хлеб, невзирая на высокую цену; одним словом, должно принять такие меры, чтобы люди сии могли иметь более прибыли от земледелия, нежели от другой какой-либо промышленности; ибо нельзя никак требовать, чтобы имеющие случай к приобретению большего упражнялись в таком деле, которое приносит менее.

Малое число оставшихся от поветрия в Камчатке россиян и природных сей страны жителей не обещает скорого народоразмножения более потому, что женского пола в сравнении с мужским очень мало. Число жителей в Петропавловске простирается до 180, но женского пола не более 25. Часто случается, что казенные транспорты и суда Американской компании зимуют в Петропавловском порте; в таком случае возрастает число людей до 300, число же женщин остается все одно и то же. От такого неравенства происходит разврат в нравственности и бесплодие супружеств. Мне помнится, что я во всем Петропавловске не видел более 6 или 7 ребенков, которые были частью офицеров и частью жителей, отличающихся примерным поведением; прочие супружества бесплодны вовсе. Об истреблении зла сего стараться надобно всевозможно.