Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 192
Алеша заметил, что у Лили снова истощены нервы, и предложил:
— Давай поедем на неделю кататься на лыжах в штат Вермонт. Там отличные места.
В прежней жизни они были заядлыми лыжниками, любили кататься в красивых лесах Подмосковья. В Нью — Йорке снег был редкостью, а на севере он всегда есть. Американцы любят горные лыжи, но Лиля и Алеша еще не пробовали это удовольствие. Они купили cross-country ski — лыжи для пересеченной местности — и снаряжение. За годы, что они не катались, лыжи начали выпускать пластиковые, легкие, хорошо скользящие, крепления стали очень простые и надежные. Но куда ехать? Коллеги по университету посоветовали Алеше:
— Езжайте в город Стоу, в штате Вермонт, у границы с Канадой, езды на машине всего восемь часов. Там снега всегда много. Закажите номер в Охотничьем домике Траппа. Это очень красивое и удобное место.
Действительно, место и гостиница были прекрасные, домик в стиле швейцарского шале с питанием в ресторане стоил 150 долларов в сутки. Такое удовольствие они позволить себе могли. Хозяева, фон Траппы, австрийские аристократы, сбежали в 1938 году от Гитлера. Это о них был снят популярный кинофильм «Звуки музыки». На доходы от своих гастролей они купили участок земли в Вермонте. При въезде на территорию вас встречала надпись: «Добро пожаловать, здесь вас ждет немного Австрии и много Вермонта». Баронесса Мария лично встречала гостей, это была еще бодрая старушка, она ходила на лыжах и ездила верхом.
Когда Алеша с Лилей в первый раз встали на лыжи, их охватило забытое ощущение молодости: мороз приятно щекотал ноздри, так же, как когда-то в подмосковных лесах. Они даже переглянулись, улыбаясь своим воспоминаниям. Местность была холмистая, покрытая густым смешанным лесом. Прямо от гостиницы шла в лес лыжня, через невысокие холмы, вверх и вниз, протяженностью около 15 км. Лыжников оказалось довольно много, молодежь бежала быстро и смело скатывалась с холмов, пожилые шли медленно, вниз катились с опаской. На вершине холма стояла простая деревянная хижина, в ней подавали горячий суп и яблочный сидр. Там можно было отдохнуть, согреться, поболтать с другими лыжниками.
С непривычки у Лили с Алешей сначала ныли мышцы, но через два дня они уже шли свободней и быстрей. На Лилю морозный свежий воздух подействовал почти мгновенно: после прогулок она быстро засыпала, совсем прошли головные боли.
На третий день в хижине они нашли два свободных места на скамейке рядом с немолодой женщиной и девушкой, те подвинулись, освобождая место. Алеша пошел к стойке купить горячий сидр и предложил им:
— Я могу что-нибудь принести и вам.
— Спасибо, мы уже выпили сидру и согрелись. Оля, пойдем, — обратилась женщина к девушке.
Услышав русское имя, Алеша с любопытством посмотрел им вслед, задумался и заметил:
— Знаешь, что-то в этой женщине есть неуловимо знакомое…
Вечером они оказались за соседними столами в ресторане. Алеша украдкой вглядывался в полное широкоскулое лицо, рассматривал рыжеватые волосы женщины. После обеда он пошел в регистрацию отеля и прочитал их имена: Лана и Ольга Питерс. И только тогда понял, кто эта женщина.
— Лилечка, знаешь, ведь это дочь Сталина Светлана и ее дочь Ольга, родившаяся уже в Америке. Я вспомнил фотографии из ее книги «Двадцать писем к другу». Она явно не хочет, чтобы ее узнавали. Я все же попробую заговорить с ней.
Дочь Сталина здесь, рядом! Эта встреча взволновала их обоих. При третьей встрече, опять за столом в хижине, Алеша спросил уже по — русски:
— Может, мне принести вам горячего сидра?
Женщина удивленно подняла брови:
— Вы русские?
— Мы эмигранты из Москвы. Моя жена Лиля, врач, хирург, а я пишу, меня зовут Алексей Гинзбург.
Своего имени она не назвала, только обратилась к девушке:
— Ну, Оленька, пошли дальше кататься. Приятно было познакомиться. — И они ушли.
Было ясно, что продолжать разговор она не хотела. Алеша рассказал Лиле, как в 1966 году он узнал, что Светлана Сталина сбежала в США при помощи американской разведки. Эта новость произвела тогда эффект взорвавшейся бомбы. Он написал четверостишие, которое долго еще распевали как частушку.
Перед отъездом Алеша все же подошел к Светлане и сказал прямо:
— Светлана Иосифовна, я узнал вас. Мы сейчас уезжаем. Вот мое четверостишие по поводу давних событий. Может быть, оно вас позабавит:
Вся Россия задрожала,
Впала вся в истерику —
Дочка Сталина сбежала
В самую Америку.
Она улыбнулась:
— Спасибо, что не приставали с расспросами, я этого не люблю. Но теперь могу вам сказать: я часто жалею, что моя мать не вышла замуж за какого-нибудь плотника[98].
По дороге домой, в машине, Алеша задумчиво сказал:
— Sic transit gloria mundi, так проходит земная слава…
* * *
Когда они вернулись в Нью — Йорк, опасность инфекции в госпитале уже миновала, и снова начались рабочие будни. Лиля вздохнула свободней, настроение ее улучшилось. Но потом она узнала, что на следующий год клинику хирургии вместе с программой резидентов переводят в соседний госпиталь Святого Джона, а директором ее станет доктор Мюнзак, из Гаити. Он уже отобрал резидентов, и ее не взяли. Значит, победила гаитянская мафия, и теперь все меняется — она не сможет закончить резидентуру.
Это был настоящий провал, провал всего, к чему она стремилась.
Ее вызвал директор, доктор Лернер:
— Я понимаю ваше положение и хочу помочь. Могу перевести вас на должность госпитального ординатора. Вы согласны?
В голове глухо пульсировало: «…госпитального ординатора». Это положение не давало ей права самостоятельно лечить больных и делать операции, но ведь выбора у нее нет. Остаться вообще без работы?.. Лиля вздохнула:
— Спасибо. Я согласна.
Дома она впала в отчаяние, почти в панику, заплакала:
— Алеша, Алешенька, что же с нами будет?.. Боже, как я намучилась!.. Зачем я поступила в эту резидентуру?.. Вот и погибла моя мечта стать хирургом… Что теперь делать?..
— Лилечка, дорогая моя, ну не надо отчаиваться. Пока тебе обещали работу, а потом что-нибудь придумаем.
— Что, что мы можем придумать? Опять оставаться в этом ужасном районе, да еще в этом дурацком госпитале? А я мечтала закончить резидентуру и найти настоящий американский госпиталь…
Нервы Лили, только успокоившись после зимнего отдыха и лыжных прогулок, стали опять сдавать. Она впала в апатию, ей не хотелось готовиться к последнему экзамену. К чему? Теперь по вечерам она в каком-то оцепенении сидела перед телевизором и тупо, без интереса смотрела старые фильмы. Чтобы хоть как-то вывести ее из этого состояния, Алеша осторожно напоминал ей об экзамене, но она отвечала:
Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 192
