Несмотря на все, именно вмешательство люфтваффе спасло положение. На рассвете 9 апреля 10-я авиационная дивизия 2-го воздушного флота под командованием генерала Ганса Гейслера уже провела несколько операций – выбросила парашютный десант, высадила войска на аэродромах Осло и Ставангера[320], а затем доставила подкрепление самолетами «Юнкерс-52», базировавшимися на аэродромах Киля, Гамбурга и на захваченных датских аэродромах. Узнав о неожиданном сопротивлении норвежцев и о намерении французов и британцев контратаковать, Геринг решил создать 5-й воздушный флот. А временным командующим он назначил генерала Мильха. То ли желая повысить эффективность воздушных операций, то ли чтобы избавиться от статс-секретаря накануне начала операции «Гельб»?[321] Как бы там ни было, Мильх, проведя в Гамбурге четыре дня из-за непогоды, прибыл в Ставангер утром 16 апреля. Вступление его в командование, а также улучшение метеорологической обстановки в Южной Норвегии придали новый импульс действиям люфтваффе: от Ставангера до Нарвика британские корабли стали подвергаться налетам самолетов «Штука» и «Хейнкель-111» из состава 4-й авиационной дивизии, базировавшейся в Кьеллере и в Форнебю, пригородах Осло. И тогда британское Адмиралтейство поняло, что боевые корабли Королевского флота не имеют эффективных средств защиты от воздушного нападения немцев: у Ставангера, Бергена, Олесунна, Молде и Нарвика британцы потеряли шесть эсминцев, а крейсер «Саффолк», обстреливавший базу гидросамолетов в Ставангере, вернулся в Скапа-Флоу под эскортом эсминцев, после того как был атакован немецкими пикирующими бомбардировщиками и получил сильные повреждения кормовой части.
Карта 8
Оккупация Норвегии, апрель 1940 г.
По указанию Гитлера и Геринга Мильх приказал своим бомбардировщикам наносить сосредоточенные удары по портам, в которых высаживались союзные войска. И начиная с 18 апреля Ондалснес, Молде, Насмус и Харстад подверглись ожесточенным бомбардировкам, в ходе которых были разрушены причалы и склады в портах этих городов и сожжены больше половины жилых домов. После чего самолеты «Штука» и «Мессершмитт-110» принялись бомбить железные дороги, автомагистрали и перемещавшиеся по ним части союзного экспедиционного корпуса. С 21 по 23 апреля реорганизованные Мильхом подразделения люфтваффе сыграли ключевую роль в разгроме бригады генерала Моргана к северу от Лиллехаммера и батальонов генерала Картона де Виарта южнее Намсуса[322]. Эти операции, наряду с интенсивными бомбардировками позиций норвежских войск под Думбосом, Упдалем, Стёреном и Бангсунном, позволили разжать тиски вокруг Тронхейма и расчистить путь двум немецким дивизиям, наступавшим через Гундбрандсдаль и Ёстердаль на северо-запад[323]. Остаткам бригады Моргана, чьи базы были разрушены, пути снабжения подвергались постоянным бомбардировкам и чьим тылам угрожала опасность, пришлось отступить к побережью под огнем пулеметов и под бомбами самолетов «Штука». С 1 по 3 мая им чудом удалось погрузиться на корабли, как и действовавшим севернее войскам генерала Картона де Виарта. И тогда наступавшие от Осло немецкие войска соединились с войсками, действовавшими со стороны Тронхейма. Вся Южная Норвегия оказалась в руках вермахта, а Мильху пришлось срочно оборудовать новые аэродромы севернее Тронхейма, чтобы поддерживать немецкий гарнизон Нарвика.
Этот гарнизон действительно находился в очень трудном положении, так как его осаждала состоявшая из 30 000 хорошо обученных и снаряженных военнослужащих англо-франко-норвежской армии, которой обеспечивали огневую поддержку корабли Королевского флота и две эскадрильи Королевских ВВС. Люфтваффе могло лишь наносить короткие точечные удары, поскольку город находился на пределе радиуса действия немецких самолетов. Когда стало теплее, начал вскрываться лед, и вскоре британские корабли могли доставить на берег десант, после чего наверняка начался бы решительный штурм города, который обороняли всего 4000 немецких солдат[324]. Поэтому третьего мая генерал Дитль прислал в Берлин телеграмму следующего содержания: «Учитывая собранные противником силы, я смогу продержаться от десяти до пятнадцати дней, если не получу крупных подкреплений в живой силе и технике (пушки и боеприпасы)».
Это спровоцировало новый кризис в рейхсканцелярии, а Геринг снова подключил свои знакомства. Далеруса опять вызвали в Берлин, куда он и прибыл утром 6 мая. Шведского эмиссара немедленно доставили к Герингу, где ему пришлось выслушать двухчасовую речь, о которой он на следующий день в Стокгольме так рассказал: «Геринг подчеркнул, что Гитлер отдал категорический приказ не жалеть сил для того, чтобы избежать поражения в Нарвике, где у немецких войск отсутствовала артиллерия. Он высказал желание отправить туда военное снаряжение в опломбированных вагонах с эмблемой Красного Креста». Далерус ответил Герингу, что по-прежнему нет никаких шансов на то, чтобы шведское правительство пошло на подобное нарушение своего нейтралитета. Но при этом предложил другой вариант исправления ситуации, а заодно и спасения войска генерала Дитля. Далерус сказал, что Швеция могла бы оккупировать север Норвегии и обеспечить его нейтралитет на весь период войны. И в таком случае немецкие войска смогли бы вернуться в Германию. После продолжительного обсуждения Геринг сказал, что готов предложить этот план Гитлеру, но если бы фюрер его одобрил, как он надеялся, то шведскому правительству пришлось бы столкнуться с неодобрением союзников и Норвегии. Потом повторил просьбу о том, чтобы доставить вооружение в Нарвик поездом, и торжественно заявил о неприемлемости любого конфликта между Швецией и Германией. «Шведская делегация должна прибыть в Берлин для обсуждения этих предложений и для переговоров по этому делу», – сказал он в заключение. Разумеется, шведское правительство не могло отказаться от такого «приглашения». Но еще до того, как их делегация приехала в Берлин, северная часть Норвегии стала для воюющих сторон всего лишь второстепенным театром военных действий. Поскольку все было готово к началу масштабной операции немцев на западе.
Разумеется, все действия авиации были очень тщательно спланированы Генштабом люфтваффе, который возглавлял генерал Ешоннек. Но на сей раз Геринг лично следил за подготовкой, и офицеры, которым приходилось обращаться к нему из-за трудностей с материальным обеспечением, поражались тому, насколько четко понимал суть проблем, как быстро реагировал и здраво рассуждал казавшийся беспечным сибаритом тучный хозяин Каринхалла в одеждах в стиле барокко…
