Бенгт Янгфельдт - Рауль Валленберг. Исчезнувший герой Второй мировой

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 140

Освобождение стало свершившимся фактом. Но фактом было и уничтожение одной из самых крупных в Европе еврейских популяций. В Будапеште в начале войны проживало примерно 250 тыс. евреев. За годы войны еврейское население города сократилось на 100 тыс. человек, причем 85 тыс. приходятся на период после немецкой оккупации в марте 1944 года. После освобождения в Будапеште осталось 144 тыс. евреев.

По одним сведениям, Валленберг и Лангфелдер провели ночь с 16 на 17 января на улице Бенцур вместе с Дмитриенко. По другим, они приехали туда утром 17 января, чтобы забрать чемоданы и другие вещи перед поездкой в советский штаб в Дебрецене. В числе прочего Валленберг забрал портфель с деньгами, оставленный им на хранение у Дьёрдя Вильгельма. “Он сказал, – вспоминал Вильгельм, – что не знает, гость ли он у русских или пленник, но он приехал за багажом, так как ему обещали встречу с Малиновским, вероятно, находящимся в Дебрецене”. По словам Вильгельма, Рауль был “в хорошем настроении и отпустил несколько шуточных комментариев относительно ситуации”.

С улицы Бенцур Валленберг поехал в освобожденное Меж дународное гетто. Он был одет в серый спортивный твидовый костюм. Его сопровождали Дьёрдь Гергей, в чьем ведении находились пять домов Красного Креста в гетто, и Ласло Петё, за день до того приехавший в отдел Т, чтобы повидаться с друзьями. За рулем автомобиля, предоставленного русскими, сидел Вильмош Лангфелдер. Заднее сидение было забито чемоданами, спальным мешком Рауля и несколькими рюкзаками.

На мотоцикле с коляской машину сопровождали Дмитриенко и два солдата-узбека, однофамильцы Юлдашовы. По свидетельству Петё, пока они ехали, Валленберг был “в отличном настроении”. Петё он рассказал, что от советского коменданта Будапешта генерала Чернышова получил разрешение ехать в Дебрецен. И добавил, что русские обращались с ним очень хорошо и даже выделили ординарца.

Валленберг приехал в гетто, чтобы попрощаться со своими сотрудниками и завершить некоторые дела. На улице Татра, 6 он повидался с Режё Мюллером и Эдёном Гергеем. Матьяш Бицкеи, еврей со шведскими охранными документами, проживавший в этом доме, вспоминал, как Валленберг вошел на первый этаж в сопровождении офицера, выглядевшего “милым и дружелюбным”. В руке у Валленберга был мягкий портфель. Мюллеру и Гергею Рауль рассказал, что направляется в Дебрецен. Сказал, что не знает, когда вернется, но полагает, что это будет не раньше, чем через восемь дней. Для нужд подзащитных он оставил казначею отдела Йенё Биро 100 тыс. пенгё. Он также напомнил, что в секретном сейфе в Hazai Bank на депозите без квитанции лежат бриллианты и другие ценности. По словам Дьёрдя Гергея, в портфеле Валленберга были новенькие банкноты по 1000 пенгё на общую сумму в несколько миллионов[80].

“Их выделили то ли чтобы охранять меня, то ли чтобы стеречь”, – сказал Валленберг Петё, указывая на советский эскорт, и повторил ранее сказанное Дьёрдю Вильгельму: “Не знаю, гость я или пленник”. Режё Мюллер позднее говорил, что на ухо ему Рауль прошептал то же самое, но в более зловещих выражениях: “Я должен ехать, в качестве гостя или пленника, не знаю. Я должен ехать вместе с этими господами”.

Разговор со служащими продолжался около четверти часа. После этого Валленберг отправился в шведский госпиталь, расположенный через несколько домов по той же улице. Там он столкнулся с водителем Пера Ангера Дьёрдем Либиком, зятем нобелевского лауреата Сент-Дьёрди. “Я собираюсь встретиться с русскими. У меня с собой деньги, я постараюсь помочь евреям”, – сказал Рауль. В госпитале он встретился с Палом Неви и интересовался ситуацией. Он также взял с собой в дорогу немного продовольствия. На выходе Валленберг поскользнулся на обледеневшем тротуаре. В это время из ворот выходили три старика, все еще со звездами Давида. “Я рад, что то, что я делал, было не напрасно”, – сказал Рауль и пошел вместе с Неви по направлению к кафе “Дунапарк” на улице Пожоньи. Там он сел в свою машину.

Несмотря на риторический вопрос Валленберга, является ли он гостем или пленником русских, ничто не говорило в пользу второго варианта. “Он вел себя совершенно не так, как если бы всерьез думал, что он пленник, – вспоминал Петё. – Вероятно, это было проявлением его обычной иронии”. Сопровождавший его офицер не следил за ним, он мог свободно передвигаться. Если бы он захотел бежать, это ему бы удалось, тем более что в отличие от своих спутников он знал эту часть Будапешта вдоль и поперек. “К тому же он попросил меня сопровождать его в Дебрецен, – рассказывал Петё. – “Пленник” никогда бы этого не предложил, и Валленберг никогда бы не попросил друга “сопровождать его в заключение”.

По дороге из гетто машина Валленберга столкнулась с военным грузовиком, перевозившим советских солдат. Началась разборка. Виноват был Лангфелдер, и советские солдаты хотели забрать его с собой. Но Дмитриенко объяснил, что это иностранный дипломат, и им позволили уехать. Машина, на которой ехали Валленберг и Лангфелдер, получила повреждения, особенно крыло, и Валленберг волновался: “Смогу ли я проехать 200 км в этом автомобиле?”

В машине находились также Ласло Петё и Дьёрдь Гергей, которые хотели сопровождать Валленберга в Дебрецен. Но, когда Лангфелдер рассказал, что слышал, что в течение нескольких дней Буда будет освобождена, Петё передумал: он хотел как можно скорее увидеть своих родителей, скрывавшихся там. Поэтому его высадили из машины вблизи его дома. Что касается Гергея, то он еще раньше договорился с представителем Красного Креста Хансом Вейерманом, что если он первым вступит в контакт с русскими, то постарается добиться признания организаций Красного Креста на оккупированной советскими войсками территории. Однако Валленберг отклонил эту идею, мотивировав это тем, что у Гергея нет разрешения сопровождать его. Когда Гергей вышел из машины на углу улиц Арена и Бенцур, его место занял один из сопровождавших военных.

После этого они поехали в сторону городского парка, где их видел один из водителей Валленберга. Когда он спросил Лангфелдера, куда они едут, тот отвечал, что они “едут в Дебрецен”. Это последнее надежное свидетельство о Валленберге и Лангфелдере в Будапеште.

Дебрецен расположен в восточной части Венгрии, неподалеку от румынской границы. Цель поездки Валленберга к маршалу Малиновскому состояла в том, чтобы побудить его взять под защиту “шведские дома”[81] в Будапеште и представить свой план по спасению послевоенной Венгрии. Однако события приняли иной оборот. Двадцатого января во время переговоров с представителями советских властей об одном задержанном сотруднике миссии коллега Валленберга Ласло Сулнер узнал, что Рауль так и не прибыл в ставку Малиновского, а, скорее всего, был арестован. Согласно другому источнику, Валленберг примерно в то же время прислал Палу Салаи сообщение из монастыря на улице Сент Домонкош, что у него “возникли проблемы”. Однако при царившем хаосе Салаи не мог ничего сделать.

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 140