Но нам недолго пришлось оставаться и в этой станице. Получено было сведение, что немцы очистили от большевиков г. Ростов и большевики бегут с Дона и что в настоящее время вся Владикавказская железная дорога загромождена беженцами и поездами с награбленным имуществом. Сообщалось, что на узловой станции Сосыка скопились большие транспорты с обмундированием и артиллерийским снаряжением. Для раздетой и лишенной снарядов Добровольческой армии являлся большой соблазн неожиданным ударом на Сосыку захватить ценные трофеи, а может быть, действуя в тыл армии Сорокина, стоявшего против немцев на станциях Кущевка и Батайск, кстати, покончить и с этой самой большой военной организацией на Северном Кавказе. Больных и раненых отправили через станицу Мечетинскую в Новочеркасск и с развязанными руками быстро двинулись к Сосыке. Сделав девяностоверстный переход в один день, отряд пришел в станицу Незамаевскую Кубанской области. Передневав в этой станице, наутро отряд подошел к узловой станции и после упорного боя занял станцию и прилегающую к ней станицу Павловскую. Однако лихой набег этот не дал ожидаемых результатов. Большевики, по-видимому, успели вывезти наиболее ценные грузы по Черноморско-Кубанской железнодорожной ветке, и трофеи были очень незначительны.
Число добытых снарядов едва превосходило расход, произведенный нами в бою. Но вместе с тем у нас были незаменимые потери в личном составе: более двухсот человек екатеринодарской молодежи — студенты, гимназисты и кадеты выбыли из строя убитыми и ранеными.
Попытка продвинуться к Кущевке также успеха не имела. В станице Ново-Михайловской сильный отряд противника преградил нам путь. В той же станице снаряд шрапнели попал в дом, где расположился командующий армией со штабом (как всегда, это было на церковной площади, в доме священника) и смертельно ранил штабного адъютанта, который скончался через несколько часов. Деникин и Романовский, находившиеся в соседней комнате, чудом спаслись. На этом была закончена Сосыкская затея, и мы вернулись снова на Дон в станицу Мечетинскую.
Здесь армии предстоял длительный отдых.
VIII
Филимонов A.П. Разгром кубанской Рады (1919 г.)[Архив русской революции. — Т. V. — Берлин, 1922. — Все даты по старому стилю. Эта работа была написана Филимоновым в г. Новый Сад (Королевство СХС) 10 июля 1921 г.]
Разгром Кубанской Рады, закончившийся повешением члена Рады Кулабухова и высылкой в Константинополь наиболее влиятельных представителей оппозиции, сыграл значительную роль в общем ходе борьбы с большевиками на Юге России и был одним из существенных поводов к катастрофическому отходу Вооруженных Сил Юга России от Орла до Новороссийска.
Между тем до сих пор остается совершенно невыясненной та обстановка, в которой был произведен этот разгром. Непонятной остается и та роль, которую играли многие из видных действующих лиц в этом печальном событии.
Я был в это время Кубанским атаманом, и мне пришлось быть одним из непосредственных участников и свидетелей тяжелого эпизода, после которого я сложил с себя почетное звание войскового атамана, так как этот инцидент был вопиющим нарушением прав Кубани.
Поводом к разгрому послужил факт заключения членами парижской делегации Кубанской Краевой Рады с правительством Горской республики особого договора, который был квалифицирован в Ставке и в Особом совещании как измена России. Причины же антагонизма между Главным командованием и кубанским представительным учреждением заключались в резких политических разногласиях в оценке методов и способов борьбы с большевиками и того положения, которое в этой борьбе занимало казачество вообще и Кубань в частности. Трудно было примирить прямолинейный консервативный централизм Ставки с федералистическими и даже самостийными течениями, игравшими такую видную роль среди демократически настроенных членов Кубанской Рады. Трудно было примирить деятельность местных парламентариев, опьяненных той ролью, которую им приходилось играть, с авантюристическими стремлениями некоторых из военных руководителей, сумевших выдвинуться на Юге России с начала Гражданской войны.
Расправа с Радой еще намечалась в конце 1918 г. Незадолго до того, когда я вторично был избран кубанским атаманом и оппозиция, возглавляемая председателем кубанского правительства Бычом, потерпела поражение, ко мне приходили генералы Покровский и Шкуро и предлагали при их содействии взять всю власть в свои руки.
Я тогда категорически запротестовал против такого проекта и, как атаман, потребовал, чтобы этого не делалось. Покровский и Шкуро тогда отказались от своей затеи.
Такая мысль мне неоднократно подсказывалась и во время разговоров с Деникиным.
Особенно настаивал на этом его помощник.
— Совершенно не понимаю вашего характера, — говорил он. — Как вы терпите все это? Почему вы не разгоните Раду?
— Это слишком упрощенный, грубо-примитивный способ борьбы, — возражал я своим собеседникам, доказывая, что разгон Рады — мера весьма опасная и чреватая серьезными последствиями.
Нарастали оппозиционные настроения в Раде, учащались резкие выступления против политики Ставки и Особого совещания, нарастала неприязнь ко мне со стороны генерала Деникина, все более и более ненормальными становились взаимоотношения между Ставкой и нами, представителями и руководителями казачества.
Все это приняло в конце концов такой серьезный характер, что генерал Деникин вынужден был принять экстренные меры для того, чтобы парализовать назревавший конфликт с казачеством.
6 и 7 июня 1919 г. в Екатеринодаре происходил съезд представителей Главного командования и казачества. В совещании участвовали: Деникин, Романовский, Драгомиров, Лукомский, атаманы казачьих войск: от Дона — Богаевский, от Кубани — я, от Терека — Вдовенко, от Астраханского войска — Ляхов. Присутствовали также председатели Донского, Терского и Кубанского правительств.
На этом совещании Деникин ребром поставил нам вопрос:
— С Русью ли идем мы, представители казачества, или против Руси?
Такая постановка вопроса вызвала с нашей стороны самую резкую отповедь. Мы, казаки, с полной откровенностью заявили о своих пожеланиях, о своем весьма отрицательном отношении к той политической линии, которую проводили в отношении к казакам Ставка и Особое совещание. Мы указали пути для исправления ошибок, для парализования того скверного настроения, которое создается благодаря нашим ненормальным взаимоотношениям.
Я произнес на этом совещании пространную речь. Вначале я сделал краткий обзор исторического прошлого казачества. Казаки — чисто русские люди, наиболее сильные в физическом и моральном отношении, с наибольшей энергией и предприимчивостью.
