В 1060 году в Смоленске, в возрасте 24 лет, умер Игорь Ярославич – младший брат мономахова отца Всеволода. Сидевший во Владимире-Волынском Ростислав Владимирович вознадеялся получить этот удел, то есть шагнуть на следующую ступеньку в иерархии, – но не преуспел в своем желании: готовность Ярославичей потакать честолюбию племянника была не беспредельной. Фактически они оказались перед дилеммой: отдать Смоленск старшему племяннику (что формально было законно, но, учитывая его аппетиты, опасно) – или вступить с ним в прямой конфликт, посадив в Смоленск следующего за ним по старшинству, то есть – Ярополка Изяславича. Но это было бы не только формально незаконно, но еще и означало бы опасное для Святослава и Всеволода усиление Изяслава, на что они пойти не собирались (а Изяслав в меньшинстве не мог). В результате Ярославичи приняли соломоново решение: они упразднили Смоленское княжество, разделив его между собой на три части. Ростислав Владимирович вынужден был принять это решение, но, как покажет время, не смирился с ним.
В том же году триумвират Ярославичей[420] вместе с князем полоцким Всеславом Брячиславичем[421] совершил истребительный поход на торков.
В феврале 1061 г. Всеволод Ярославич потерпел поражение от хана Искала (Сокала): разорив Переяславскую землю, половцы вернулись в Степь. «Сначала половцы заключили союз с Всеволодом Ярославичем, так как у них был общий враг – торки (1055). Но после победы над торками союзники поссорились, и в 1061 г. половецкий князь Искал разбил Всеволода. Надо полагать, что обе стороны рассматривали конфликт как пограничную стычку, но тем не менее степные дороги стали небезопасны, сообщение Тмутаракани с Русью затруднилось, и это повлекло за собой ряд важных событий»[422].
В 1064 году бежал в Тмутаракань Ростислав Владимирович. Обстоятельства этого события не ясны, неизвестно даже, откуда именно он бежал: из Владимира-Волынского, из Червенских городов[423] или из Новгорода[424]. В любом случае причина для этого бегства должна была быть очень серьезной. Можно предположить, что не одно честолюбие, но и опасения за собственную жизнь гнали его подальше от дядей-Ярославичей. Согласно «Повести временных лет», с ним бежали киевский воевода Порей и сын новгородского воеводы Вышата. Если учесть, что отец Вышаты, посадник Остромир, как уже упоминалось выше, назван в приписке к Остромирову Евангелию родственником великого князя Изяслава, странно, что его сын вдруг решился на побег из Новгорода в далекую Тмутаракань. Непонятно также, что заставило бежать из Киева воеводу Порея и почему он сделал это в сговоре с Ростиславом? Несомненно, был какой-то фактор, объединивший этих трех людей и заставивший их проделать полный опасностей путь. Как бы то ни было, они сумели добраться до Тмутаракани, захватить ее и изгнать оттуда двоюродного брата Ростислава – Глеба Святославича. С этого момента началась уже настоящая война общегосударственного значения: три года Ярославичи с переменным успехом будут пытаться водворить на свое законное место Глеба и прогнать (или убить) Ростислава.
В 1065 году начался также конфликт Ярославичей с недавним союзником в войне с половцами – полоцким князем Всеславом Брячиславичем: Всеслав разорил окрестности Киева, безуспешно осаждал Псков. А в 1066 году[425], разгромив на р. Черёхе дружину новгородского князя Мстислава Изяславича и заставив его бежать в Киев, Всеслав взял и разграбил Новгород.
3 февраля 1067 года в Тмутаракани был отравлен Ростислав Владимирович: Ярославичи избавились наконец от племянника-изгоя. А через месяц, 3 марта, разбили Всеслава Полоцкого на р. Немиге. Еще 4 месяца спустя, 10 июля, Ярославичи позвали его на переговоры возле Орши, целовали крест и обещали безопасность, однако нарушили обещание – схватили вместе с двумя сыновьями, отвезли в Киев и посадили в поруб. Таким образом триумвират Ярославичей сконцентрировал в своих руках управление всей Русью.
В том же 1067 году умерла мать Владимира – Мономахиня.
В 1068 году состоялось новое вторжение половцев. Все три Ярославича вышли к ним навстречу. В сентябре, потерпев поражение в битве на р. Альте от хана Шарукана[426], Ярославичи бежали: Изяслав и Всеволод – в Киев, Святослав – в Чернигов.
Одним из следствий этого поражения стало Киевское восстание – выступление против Изяслава после его отказа выдать оружие из своих арсеналов и коней для вторичного сражения с половцами. Изяславу пришлось бежать в Польшу, а «отец Мономаха, Всеволод Ярославич, по изгнании Изяслава, искал убежища в волостях Святославовых, именно в Курске, опасаясь жить в Переяславле, а сына послал на север в Ростов, куда ему пришлось ехать прямиком “сквозѣ вятичѣ”… Это был “первый путь”, первый поход 16-летнего (15-летнего? – Ред.) Владимира»[427].
Престол временно занял освобожденный восставшими из заточения Всеслав Брячиславич. «…Вознесенный восставшими киевлянами 15 сентября 1068 г. на киевский стол, Всеслав Полоцкий сумел продержаться на нем в течение семи месяцев благодаря политическим компромиссам. Он уступил по меньшей мере два крупных владения своего предшественника Изяслава – Новгород и Волынь – двум оставшимся на Руси Ярославичам и был признан ими киевским князем»[428].
Тем временем война с половцами продолжалась. В ноябре 1068 г. Святослав Ярославич, имея 3 тысячи ратников, разбил 12 тысяч половцев в битве на р. Снове, причем Новгородская Первая летопись сообщает о взятии Шарукана в плен. В результате на четверть века установилось зыбкое перемирие между Русью и Степью (не считая небольших стычек, а также, разумеется, активного участия половцев в междоусобных войнах на Руси).
Весна 1069 года: Изяслав с польским королем Болеславом II[429] двинулись на Киев – Всеслав бежал в родной Полоцк. Святослав и Всеволод заступились за киевлян: высланный вперед отцом Мстислав Изяславич по вступлении в город казнил «только» несколько десятков подвернувшихся под горячую руку жителей, «числом 70 человек, а других ослепил, а иных без вины умертвил, без следствия». В качестве награды за эту акцию Мстислав получил Полоцк, откуда они с отцом не преминули – на волне преследования – выгнать Всеслава. А когда Мстислав в том же году умер, то Изяслав послал в Полоцк другого сына – Святополка. По некоторым сведениям, во Владимир-Волынский Изяслав посадил Ярополка.
