по закреплению деревень и сел»[685].
Вспоминал М.Б. Бойченко (под этой фамилией Спектор он действовал у Махно. – Примеч. авт.). «Приехав в очередной раз в Харьков, я доложил ответственному сотруднику ЧК В.П. Янушевскому о своей работе в штабе Махно. Тот поблагодарил Бойченко за важное сообщение и сказал ему, что в связи с серьезным положением Украины из-за вторжения туда белополяков ЦК партии 5 мая направил Дзержинского в Харьков с особыми полномочиями в качестве начальника тыла Юго-Западного фронта. Вместе с ним прибыли несколько ответственных сотрудников ВЧК. При встрече Дзержинский спросил Бойченко: «Какова же сейчас численность махновских формирований?» – «По последним данным товарища Спектора, – ответил Янушевский, – у Махно сейчас около 10 тысяч. Феликс Эдмундович сказал, что товарищ Спектор и его люди – народ ценный, замечательные ребята, но они исходят из вооруженных махновцев и не учитывают потенциальные возможности Махно… Махно преследует свои цели: захватить и укрепиться пока на Гуляйпольщине. Повторяю. Основное задание Бойченко и людям из Екатеринославской губчека – разгадать замыслы Махно. И надо подумать о внедрении новых проверенных людей».
На совещании командования Юго-Западного фронта и руководства ВУЧК выяснилось, что отдельными сведениями об активизации махновцев армейская разведка располагала, но общий замысел Махно оставался неизвестным. Доклад Бойченко многое прояснил. Гарнизоны Синельникова, Александровска и Просяной были усилены. Дополнительно отдан приказ об усилении гарнизона ст. Гришино, которая прикрывала Донецкий бассейн, а также узловой ст. Пологи. Частям 42-й сд предписано непременно выбить Махно из его «столицы» – Гуляйполя.
13 июня 1920 г. Дзержинский подписал приказ о создании первой легкой подвижной ударной группы для преследования банд Махно, и вскоре образовано еще 5 сильных маневренных отрядов. 25 июня 1920 г. Дзержинский писал Ксенофонтову из Харькова: «Надеюсь, что скоро удастся мне сплотить особую военную группу для борьбы с Махно, – тогда сумел бы на некоторое время приехать в Москву»[686]. На следующий день в письме к В.И. Ленину о положении на Украине он отметил: «…В области моей специальности здесь обильный урожай… Громадной помехой в борьбе – отсутствие чекистов-украинцев. С Махно мне не везет. С ним можно было скоро расправиться, имея конницу. У меня её не было. Только теперь удается мне сколотить полк из эскадронов, которые удалось выклянчить. Надеюсь через неделю пустить этот полк в действие»[687].
В октябре 1920 г. в Харькове подписано соглашение между Махно и командованием Южного фронта о совместных действиях против врангелевцев. Конный отряд махновцев из 2 тыс. чел. участвовал в освобождении Крыма.
18 ноября 1920 г. Политбюро ЦК РКП(б), обсудив вопрос «О борьбе с махновщиной», поручило Дзержинскому «как особо важную задачу принять экстренные меры для полного обезвреживания отряда Махно и махновщины, находиться все время в полном контакте с т. Троцким». Доклад Дзержинского в Политбюро был назначен через 2 недели[688].
Меры, предложенные Политбюро, были необходимы, потому что Махно отказался выполнить требование советского командования о переброске его отрядов на Кавказ и издал секретный приказ о подготовке захвата ряда городов. Этот приказ перехватили чекисты, и в ночь на 25 ноября Цупчрезвычком Украины потребовал от всех губчека арестовать махновцев. Ряд из них арестован органами ЧК в Харькове и направлен в ВЧК.
27 ноября и Дзержинский отдал распоряжение В.А. Балицкому о немедленном аресте анархо-махновцев на территории Украины, а главарей секретно препроводить в Москву. Для этого привлечь все силы ВНУС, ЧК, особых отделов и фронта, чтобы разоружить и ликвидировать банды анархистов «одним коротким ударом, как было сделано Москве в 18 году, сломав самым беспощадным образом всякое сопротивление»[689]. Вместе со Склянским они направили телеграмму в РВС Южного фронта о том, что недопустима эвакуация врангелевцев с полуострова, так как может привести к возникновению эпидемий. Они предложили немедленно принять решительные меры для прекращения эвакуации пленных из Крыма без предварительной санитарной обработки и установления в нужных случаях карантина; сообщить о количестве военнопленных, часть их распределить в районе Южного фронта, других – эвакуировать на север; срочно принять меры, чтобы ни один эшелон и даже отдельное лицо не проникали пока на север без указания центра, в отношении белья, обмундирования и мыла принять во внимание невозможность срочной помощи центра, а поэтому всемерно использовать местные средства; чрезвычайной военно-санитарной комиссии принять меры для обеспечения участия санитарных органов в эвакуации; иметь в виду, чтобы эпидемия ни в коем случае не должна быть занесена в армию, за что отвечает чрезвычайная санитарная комиссия Южного фронта[690].
1 декабря 1920 г. уничтожена крымская группа Махно, в ноябре—декабре проведена операция по ликвидации одного из отрядов Махно в районе Гуляйполе – Синельниково[691].
4 декабря 1920 г. возникла необходимость решить вопрос о содержании aнаpxо-махновцев, арестованных на Украине. «…Я думаю, – писал он Г.Г. Ягоде, – что придется не расправляться с ними административно, а передать трибуналу, но в таком случае с их стороны будут жестокие попытки бегства. Надо предупредить. Перевести главных в Москву. Подготовить для них место, обеспечить безопасный и без побегов провоз их сюда. Надо бы для этого кого-нибудь выбрать и послать к Манцеву. Советуйтесь по этому вопросу с оперативной тройкой»[692].
Многие документы Дзержинского свидетельствуют о том, что он приказал принимать крайние меры к той части населения, которая выступала с оружием в руках против советской власти или готовила заговоры. Таковыми были Петроград, Башкирия, Северный Кавказ и Средняя Азия.
Опыт борьбы с повстанческим движением в России был использован в ликвидации басмачества в Туркестане. Помимо агентурной работы в Фергане, Самаркандской и Туркменской областях, среди басмачей была создана «активная разведка» для уничтожения лидеров басмачей. В Средней Азии разгромлены основные силы басмачей, чекисты сумели не допустить объединения отдельных разрозненных групп в единую организацию.
Басмачество как социальное явление своими корнями уходит в дореволюционное время. Его направленность носила во многом уголовный характер. Например, такие известные предводители басмачества, как Иргаш, Мадамин-бек и другие, за уголовные преступления, связанные с грабежами и разбоем, еще царскими властями приговаривались к каторге.
Басмаческое движение поддержала значительная часть беднейших слоев населения. Это было обусловлено многими причинами, и прежде всего традиционными, в соответствии с национально-этническим и религиозными особенностями, трудовых слоев населения, подчинение представителям богатых сословий – баям, бекам, родоплеменным вождям и духовенству, которые всячески подогревали и распространяли среди дехкан миф о захватнических целях Красной армии, о том, что политика большевиков – это всего лишь продолжение колонизаторской политики царизма; сказались и серьезные ошибки в социальной, национальной и религиозной политике, проводимой центром и местными органами власти.
14 октября 1920 г.
