постаралась объяснить дочери, что ей нельзя волноваться и что подходит время, когда ей надо покормить ребёнка. До отхода их поезда тоже оставалось не так много времени. Они обсудили ещё некоторые насущные проблемы, далее Лариса пригласила их к обеду. После этого, поблагодарив хозяйку и попрощавшись с ней, они в сопровождении Аркадия прибыли на Казанский вокзал, получили вещи из камеры хранения и, дождавшись объявления о начале посадки на поезд, подошли к нужному им вагону. Аркадий помог им расположиться в купе, они немного посидели ещё, вспоминая прошедшее время совместной работы, после чего перед отправлением поезда он вышел на перрон и помахал рукой удаляющемуся их вагону.
2003
В один из июльских дней 2003 года в Московском аэропорту Шереметьево прозвучала информация о прибытии очередного рейса из Нью-Йорка. После прохождения паспортного и таможенного пунктов контроля пассажиры начали выходить в зал прибытия, где их ждали встречающие и предлагающие свои услуги таксисты. В одном из таких пассажиров можно было узнать ощутимо полысевшего и слегка постаревшего Виктора Константиновича Бирюкова, с немного изменившимися чертами лица, свойственными людям, употребляющим английскую речь. Пройдя через зал прибытия, он направился в кассовый зал внутрироссийских авиалиний, где купил билет на ближайший рейс до Воронежа, отправлявшийся из этого аэропорта. Привычный для таких рейсов в прежнем аэропорт Быково к тому времени уже прекратил свой существование. Дождавшись посадки в самолёт, через час он был в аэропорту назначения, а ещё спустя полчаса подъехал на такси к родительскому дому.
Виктор уже не первый раз приезжал в Россию – теперь уже новое государство, прекратившее торможение без руководящей и направляющей партии, но ещё не очень начавшее разгоняться в своём развитии. Прежние его приезды были связаны с восстановлением российского гражданства и оформлением права собственности на родительскую недвижимость после смерти отца, когда во избежание лишних проблем мать отказалась от своей доли в его пользу, и он был признан единственным наследником, принявшим в собственность всё родительское имущество.
По приезде в 1983 году в Штаты (не без помощи Берты, старшей сестры Амалии) Виктор получил статус политического беженца с обеспечением соответствующим пособием, прошёл курсы изучения английского языка, со временем был принят на работу в одном из университетских кампусов с зарплатой, позволившей ему приобрести небольшой по американским меркам особнячок недалеко от места работы. В девяностые годы он посильно пересылал деньги родителям, помогая им преодолевать проблемы всеобщего безденежья, чем обеспечивал их выживание в тот период, а также стремился дать им всё то, что когда-то, в известный период раскулачивания, у них отобрала советская власть. Благодаря такой поддержке его родители не голодали, но дать им дополнительные годы жизни было сверх его возможностей. Теперь у Виктора осталась одна мать, которая не допускала никакой мысли о переезде к нему, и для присмотра за ней он нанял одну жившую неподалёку одинокую пенсионерку.
Естественно, мать была несказанно рада очередному приезду сына и старалась накормить его имеющимися продуктами, прежде всего со своего участка. Пару дней Виктор провёл дома, сделав кое-что из хозяйственных работ, однако в его сознании всё больше концентрировалась мысль посетить давний посёлок, в котором, можно сказать, сформировался его социальный портрет. Благо, что дороги стали более совершенными, появились новые более удобные автомобили, а также сотовая связь позволяла вести разговор в любой момент, где бы человек ни находился.
Вместо купленной им когда-то «нивы» в гараже у него стояла японская «Тойота» RAV-4 с полным приводом, которую он приобрёл в один из прошлых своих приездов. Предупредив мать, что через несколько дней вернётся, Виктор ранним утром выехал в направлении своей бывшей работы. Новый автомобиль с автоматической коробкой передач, кондиционером и рядом других опций предоставлял все возможности для комфортной езды, практически не вызывая усталости. О питании в дороге тоже можно было не беспокоиться при обилии придорожных кафе, ресторанов и гостиниц.
Проехав пару областей, Виктор приблизился к знакомому городу, но дорожная информация слишком навязчиво приглашала его объехать областной центр по окружной дороге, к тому же был последний рабочий день недели, кое-где начали возникать пробки, и это склонило его ехать в намеченном направлении к посёлку. Проезжая через райцентр, он заметил закрытый Дом культуры и то, что в здании райкома располагается районный суд. Как и в других местах, там было обилие всяких торговых точек. Дорога к посёлку была не в лучшем состоянии с большим количеством ухабов и глазков выбитого асфальта. Виктор проехал по посёлку до места, где находилось бывшее его ремонтно-транспортное предприятие. Его взору предстало отсутствие забора вокруг поросшей бурьяном площадки гаража, пустующее здание котельной, над воротами цеха был прикреплён щит с надписью «Автосервис». На лавке возле ворот сидели и курили несколько мужиков, среди которых он не заметил никого из ранее знакомых. Увидев подъехавший автомобиль, эти мужики, приняв Виктора за очередного клиента, жестами стали приглашать ехать к ним, и ему пришлось, опустив стекло, дать им знак отмашки с последующим разворотом и движением в обратном направлении. Проезжая мимо здания общежития, он заметил отсутствие пожарного отсека, откуда были удалены все металлические конструкции. Само здание было цело, торцевая дверь – закрыта, что там находилось внутри, было непонятно. Виктор медленно проехал вдоль домов, отметив про себя, что дом Катиной матери был заколочен, в палисаднике возле дома, в котором когда-то жила Клава, возились какие-то незнакомые ему люди. Он подъехал к церкви, замкнул автомобиль и, перекрестившись, зашёл внутрь, но там никого не было, даже нельзя было купить свечей. Виктор подошёл к иконостасу и, несколько раз перекрестившись, стал рассматривать расположенные на стенах иконы с изображениями святых. В этот момент сбоку от него прозвучал голос:
– Вы что тут делаете?
Обернувшись, он увидел подходящего к нему человека в церковной одежде.
– Просто зашёл посмотреть, если возможно, пообщаться с отцом Арсением, он меня здесь когда-то крестил.
– Нет здесь вашего Арсения, его в другой приход давно перевели.
– Где же он, можно узнать?
– Не знаю. Что вы ещё хотели?
– Ничего больше, вижу, ваша церковь прихожанами не изобилует. Не волнуйтесь, ухожу. Больше к вам не зайду, гарантирую.
Выйдя из церкви, он всё же перекрестился и вернулся в автомобиль. После такого разговора и чуть ранее увиденного он ощутил потребность попить воды. Подъехав к магазину и зайдя внутрь, в сравнении с запомнившимся ему полупустым прилавком его взору предстало изобилие всего того, чего раньше там никогда не было. Цены, как и везде, тоже были малоподъёмными для местного населения. Перед ним делала покупки молодая девушка, чем-то притянувшая его взгляд. Разглядывая её со
