В этих условиях Советская Россия, поставившая себе целью добиться честного и прочного мира с братским польским народом на основах взаимного уважения и сотрудничества, вынуждена ныне силой оружия сломить злобную и хищную волю польского правительства.
В целях всестороннего освещения вопросов, связанных с этой борьбой, от исхода которой зависит судьба не только украинского, но и русского народа, РВСР постановил: образовать при главнокомандующем всеми вооруженными силами республики[140] высокоавторитетное по своему составу особое совещание по вопросам увеличения сил и средств для борьбы с наступлением польской контрреволюции.
На особое совещание, в состав коего должны войти как военные, так и политические деятели, возлагается изыскание и всестороннее обсуждение тех мер, которые должны быть своевременно приняты для сосредоточения таких сил и средств борьбы, которые обеспечили бы победу в кратчайшее время. Председательствование в особом совещании возлагается на А. А. Брусилова. Членами совещания назначаются: генштаба – А. А. Поливанов, генштаба – В. Н. Клембовский, П. С. Балуев[141], генштаба – А. Е. Гутор, штаба – А. М. Зайончковский, генштаба – А. А. Цуриков, генштаба – М. В. Акимов, генштаба – Д. П. Парский, генштаба – А. И. Верховский, И. И. Скворцов, Л. П. Серебряков, А. Н. Александров, К. X. Данишевский.
Подписали: председатель РВСР – Л. Троцкий, главнокомандующий всеми вооруженными силами республики – С. Каменев, член Реввоенсовета республики – Курский».
Кроме перечисленных в этом приказе, в совещании участвовали из генералов К. И. Величко, а из коммунистов – Н. И. Подвойский, И. Ф. Медянцев.
После приказа Троцкого, в газетах появилась 7 мая статья, приводимая целиком ниже, и мое письмо Раттелю. Привожу и ту, и другое.
«Назначение А. А. Брусилова председателем особого совещания, естественно, вызвало к себе значительный интерес. Создание особого совещания, в состав которого, наряду с опытнейшими военными специалистами, входят виднейшие работники-коммунисты, было понято некоторыми в прямом противоречии с текстом и смыслом приказа РВСР, как создание нового командного состава, притом коллегиального характера.
Разумеется, ни о чем подобном не может быть и речи. Особое совещание состоит при главнокомандующем С. С. Каменеве, в руках которого сосредоточена вся полнота военно-оперативной власти. Особое совещание имеет своей задачей разработку военно-административных и хозяйственных вопросов, связанных с обслуживанием Западного фронта (формирование, воспитание командного состава, пополнения, все виды снабжения, работа транспорта и пр.).
Незачем пояснять, какое значение имеет этот круг вопросов и как важно внести в разрешение их опыт тех важнейших военных работников, которые входят в состав совещания. Сам председатель особого совещания А. А. Брусилов слишком хорошо знает военную историю и достаточно богат личным военным опытом широкого масштаба, чтобы допускать мысль о раздроблении командной власти. Он это достаточно ярко выразил в печатаемом ниже письме на имя начальника Всероглавштаба.
Из текста этого письма, которое дало в значительной мере толчок к созданию особого совещания, читатели увидят как те мотивы, которые побудили A. A. Брусилова предложить свои услуги Советскому правительству[142] в деле обороны Родины от польско-шляхетского нашествия, так и те взгляды A. A. Брусилова, которые достаточно объясняются всем его прошлым и которые целой исторической эпохой отдалены от взглядов Советской власти.
Когда А. А. Брусилов видит в православии национальный признак русского человека, то эта точка зрения не покажется, конечно, убедительной русскому пролетариату, который в большинстве своем радикально порвал с православием, как и со всякой религией[143], и тем не менее является сейчас стержнем русской нации, водителем ее великого социалистического будущего, как и польский пролетариат, порвавший с суевериями католицизма, является главной творческой силой польской нации.
Но в высокой степени знаменательно, что A. A. Брусилов признает безусловно правильной советскую политику, выразившуюся в безоговорочном признании независимости Польской республики[144]. Не менее знаменательно и то, что А. А. Брусилов самым фактом предложения своих услуг[145] для дела борьбы с буржуазно-шляхетской Польшей как бы подтвердил от лица известных общественных кругов, что рабоче-крестьянская власть имеет право желать и требовать поддержки и помощи от всех честных и преданных народу граждан, независимо от их прошлого воспитания, в той великой борьбе на Западе, от которой зависит будущность трудовой России».
Печатаем ниже текст письма А. А. Брусилова на имя Н. И. Раттеля.
«Милостивый государь Николай Иосифович, за последние дни мне пришлось читать ежедневно в газетах про быстрое и широкое наступление поляков, которые, по-видимому, желают захватить все земли, входившие в состав Королевства Польского до 1772 года, а может быть, и этим не ограничатся. Если эти предположения верны, то беспокойство правительства, сквозящее в газетах, понятно и естественно.
Казалось бы, что при такой обстановке было бы желательно собрать совещание из людей боевого и жизненного опыта для подробного обсуждения настоящего положения России и наиболее целесообразных мер для избавления от иностранного нашествия. Мне казалось бы, что первой мерой должно быть возбуждение народного патриотизма, без которого крепкой боеспособности армии не будет. Необходимо нашему народу понять, что старое правительство было неправо, держа часть польского, братского народа в течение более столетия насильственно под своим владычеством.
Свободная Россия правильно сделала, немедленно сняв цепи со всех бывших подвластных народов, но, освободив поляков и дав им возможность самоопределиться и устроиться по своему желанию, вправе требовать того же самого от них, и польское нашествие на земли, искони принадлежавшие русскому православному народу, необходимо отразить силой. Как мне кажется, это совещание должно состоять при главнокомандующем, чтобы обсуждать дело снабжения войск провиантом, огнестрельными припасами и обмундированием.
Что же касается оперативных распоряжений и плана войны в особенности, то в эту область совещание ни в коем случае вмешиваться не может. Как личный мой опыт, так и военная история всех веков твердо указывают, что никакой план, составленный каким бы то ни было совещанием, не может выполняться посторонним лицом, да и вообще план войны и оперативные распоряжения должны быть единоличной работой самого командующего и его начальника штаба, но никоим образом не какой бы то ни было комиссии или совещания.
