class="p1">Письма жене заменяли Сергею Павловичу дневник:
«Как быстро бежит время, не успеваешь отсчитывать дни и сутки. Вот уже почти две недели как я путешествую. К сожалению, мои “путешествия” связаны не только с географическими перемещениями, но и с огромной, многогранной и необычайно сложной новой наукой и новейшей техникой.
Конструкторы Мишин В.П., Королев С.П. и Бармин В.П. на космодроме Байконур. 9 мая 1965 года
[Музей космонавтики]
Я и сам порою поражаюсь полету неукротимой человеческой мысли к барьеру неизвестного и через него!
Как это все интересно, как здорово! Но и трудно одновременно, и мне как-то особенно. Видно, здорово годы уже сказываются, и “пожалуй”, мое “низкое давление”.
Но я твердо веду линию – отдыхать, когда можно, а если сильно устал, то немедленно отдыхать, отложив все.
Котя мой родной, моя маленькая нежная девочка, как часто, тепло и нежно я тебя вспоминаю. Какое для меня счастье твоя любовь и дружба, твое неизменное доброе и внимательное отношение ко мне. А ведь как это трудно! Я ведь тоже хотя и молчу и все вижу, но иногда и не молчу!
Если есть в человеческой жизни счастье, то оно наше с тобой. И что бы ни было, но вместе мы его сохраним и защитим.
(…) Представляю себе и точно, как ты “спатачкаешь”, встаешь, бежишь, работаешь в саду, звонишь, – это моя жизнь и моя любовь!»
Почти на каждый неудачный пуск Королев по-прежнему реагировал телесными недомоганиями, обычно скрываемыми от окружающих. Возможно, поэтому отказался от квартиры на 17-м этаже, предложенной еще до останкинского дома, сказал Нине Ивановне: «Все-таки высоковато». Жить ближе к небу не захотел. Видя в окно облака, а не землю, не смог бы отключиться от психоэмоционального напряжения и тревоги – постоянных своих призраков-конвоиров. Стараясь делать все, чтобы его нервных перегрузок никто не замечал, он загонял призраки в себя, и они за изгнание отомстили – привели Королева к последнему пуску – старту в небытие.
Экстренный выпуск газеты «Правда» (№ 220), посвященный полету Г.С. Титова. 7 августа 1961 года
[Музей космонавтики]
Исследователи паранормальных явлений замечали, что нередко в момент смерти человека останавливаются его часы.
Когда после полета Николаева и Поповича Сергей Павлович попал из-за непонятных кровотечений и болей на обследование в больницу, у него встали часы. И он решил: это знак – его время кончилось. Родной отец умер в этом же возрасте. Неужели и у него все? Конец? Как коротка жизнь…
Нет! Он должен выполнить задуманное Циолковским! Обязан! А значит, обязан жить.
И судьба продлила ему жизнь – пришедший навестить Сергея Павловича Юрий Гагарин, человек отзывчивый, снял свои наручные часы и отдал их Королеву.
– Спасибо, Юра, – тихо сказал Главный.
– Спасибо, – повторила сидящая у постели мужа Нина Ивановна.
Отсчет последнего периода земного присутствия Сергея Павловича Королева начался по гагаринским часам.
Главный конструктор Королев С.П., космонавт Титов Г.С. и президент Академии Наук СССР Келдыш М.В. после полета Титова Г.С. в приемной Президиума АН СССР. 11 августа 1961 года
[Музей космонавтики]
* * *
А слава первых космонавтов все-таки была заслуженной. Что таил в себе космос, никто не знал. Техника тоже могла подвести. IT-технологий, цифрового моделирования кораблей и космических аппаратов не было, не помогал в разработке траекторий обученный людьми искусственный интеллект (ИИ), невозможна была экспериментальная проверка полета и состояния космонавтов с помощью имитационной программы. Имитация тоже не полностью страхует от ошибки, а в те годы риск реальных аварий, непредвиденных опасностей и неприятных сюрпризов космоса был велик. И сейчас, несмотря на цифровые технологии, профессия «космонавт» – профессия смелых и сильных.
Космические победы вызывали у Хрущева ликование и веру во всемогущество науки и техники. Живи он в наши дни, наверное, без оглядки кинулся бы в объятия ИИ, круша великие культурные традиции в ущерб стране и народу, или начал бы засевать космос очередной кукурузой в целях сохранения земной экологии.
Хрущев приветствует V Международный московский биохимический конгресс – в нем принимали участие представители ученого мира из 57 стран, гордится отправленным в Атлантику «Михаилом Ломоносовым» – на борту судна 16 научных лабораторий… Ядерная физика, биология, кибернетика, астрономия, космонавтика – шло бурное развитие всех наук. И это, отдадим Хрущеву должное, и его заслуга.
Записка Сергея Павловича Королева Нине Ивановне Королевой. 27 сентября 1961 года (указано время: 14.05 час.)
[Музей космонавтики]
Первые космические победы не возникли на пустом месте: опыты по запуску ракет выстраивались в историю ракетостроения, имевшую своих «предков», от Кибальчича до Циолковского, – чтимых ракетчиками.
Никита Сергеевич историю не чтил. В биографии ученых и конструкторов он заглядывал редко или, заглянув, прощал людям, нужным для страны и его собственного престижа, пятна сомнительного происхождения: Королеву и Глушко – казаческое и купеческое, авиаконструктору Антонову – дворянское, Туполеву – казаческое и дворянское по матери, потомком иконописцев был Тюлин, дед главного ядерщика страны Курчатова – священник, дед Келдыша по отцу окончил духовную семинарию, а жена «темной лошадки» власти Смирнова была дочерью иерея. Сын протоиерея Воскресенского, заместитель Главного конструктора, открывал для ракет и кораблей ворота в космос. Даже молодой инженер-конструктор Феоктистов, мечтавший попасть в отряд космонавтов, имел «не советскую» родовую историю – тоже священническую. Из дореволюционной интеллигенции родители Цыбина, Бушуева, Крюкова. Конечно, многие из выдающихся ракетчиков вели родословную, как Янгель, от крестьян и рабочих… На умах всех этих людей всходили восхищавшие Хрущева наука и техника.
Умаление веры предков, умаление их самих, независимо от национальности и происхождения: пролетарского или дворянского, крестьянского или купеческого, мещанского или казаческого, – одна из причин краха советской системы. Корни были обрублены, а растения пересажены на почву «новой реальности». Пообещав народу к 1980 году коммунизм, Хрущев активно начал борьбу с церковью. Сравним: в те же годы в США царила религиозная свобода. Война с религией как с «темным пережитком» – признак революционного насаждения новой веры, обещания идеологов могут варьироваться, но революционная суть та же – обрыв глубинных связей человека, превращение его в «новодел».
Королев С.П. и Гагарин Ю.А. беседуют с первой женщиной-космонавтом Терешковой В.В. в гостинице космодрома Байконур перед ее полетом на космическом корабле «Восток-6». Июнь 1963 года
[Музей космонавтики]
Есть точка зрения, что вовремя предпринятое соединение социалистической идеи с историческими и культурными многонациональными традициями, медленно поднимавшимися из-под земли, свободой слова и отданной свободному предпринимательству частью рынка могло бы СССР сохранить…
