предоставить им отдых и произвести пополнение»314.
– Вылетайте завтра с Рокоссовским в Ставку, поговорим на месте, – ответил Верховный.
На другой день Сталин для беседы с маршалами пригласил В. Молотова, Г. Маленкова и А. Антонова, которые разделяли его взгляды на продолжение наступления севернее Варшавы, усилив 47-ю и 70-ю армию авиацией, танками и артиллерией. Но Жуков оставался неумолим: «Считаю, что это наступление нам не даст ничего, кроме жертв. А с оперативной точки зрения нам не особенно нужен район северо-западнее Варшавы. Город надо брать обходом с юго-запада, одновременно нанося мощный удар в общем направлении на Лодзь – Познань. Сил для этого во фронте нет, но их следует сосредоточить. Одновременно нужно основательно подготовить к совместным действиям и соседние фронты на берлинском направлении»315. После долгих препирательств Верховный, наконец, принял предложение своего заместителя о целесообразности перехода войск к обороне. Видимо, на Сталина больше всего подействовал аргумент Жукова о том, что плацдармы северо-западнее Варшавы в оперативном отношении нам не очень-то и нужны, так как в последующем брать Варшаву придется с юго-запада. Это был совершенно новый взгляд на стратегическую обстановку, сложившуюся в районе Варшавы, определивший разработку нового замысла – Висло-Одерской наступательной операции. Как бы кто к Жукову ни относился, но есть исторический факт: Жуков стоял во главе советских и польских войск, освободивших Варшаву и основную часть польских земель. Кстати, это еще один замечательный хрестоматийный пример для военной истории. Нужна была новая, хорошо подготовленная наступательная операция. И она через некоторое время состоялась. Способность Жукова воспринимать обстановку в широком диапазоне, в ее непрестанном динамическом развитии, сверять решаемые задачи с тем, что ждет впереди, – всегда была одной из замечательных черт его стратегической одаренности.
Война после вступления в нее союзников приобретала для фашистской Германии фатальную неизбежность, однако гитлеровское командование еще сохраняло способность вести серьезные оборонительные сражения и оказывать активное сопротивление. В вооруженных силах противника все еще насчитывалось свыше 9,4 миллиона человек, при этом в действующей армии – 5,4 миллиона.
В этих условиях фашистское руководство строило планы на всемерное затягивание войны. Не надеясь уже на победу, Гитлер и его окружение рассчитывали вызвать развал антифашистской коалиции и за спиной Советского Союза заключить сепаратный мир с США и Англией. Повод к таким настроениям давало само англо-американское командование. Как и раньше, гитлеровское командование и на завершающем этапе держало на Восточном фронте большую часть своих военных сил: 3,7 млн человек, более 56 тыс. орудий и минометов, свыше 8 тыс. танков и штурмовых орудий, 4,1 тыс. самолетов. При этом линия советско-германского фронта сократилась почти вдвое, и потому плотность вражеских войск в обороне была высокой. Именно это обстоятельство побудило Верховного Главнокомандующего Сталина отказаться от института представителей Ставки, взяв на себя, на завершающем этапе войны, руководство всеми фронтами. Одновременно, отдавая дань заслугам маршала Г. Жукова в победе над врагом, Сталин предложил ему возглавить войска, нацеленные на овладение столицей Германии: «1‑й Белорусский фронт находится на берлинском направлении. Мы думаем поставить вас на это направление». Чуть помедлив, Сталин добавил: «Вы и впредь останетесь моим заместителем»316.
Такое перемещение, как в военно-политическом, так и в стратегическом отношениях, было вполне оправданным. Сталин до последнего дня войны не исключал возможности сговора Гитлера с западными союзниками или какого-либо другого недружественного акта, прежде всего со стороны правительства У. Черчилля, по отношению к Советскому Союзу. Поэтому на главное направление он поставил маршала Г. Жукова, человека с твердым и непреклонным характером, который лучше других подходил для выражения решимости Сталина закончить войну победным аккордом. Маршал К. Рокоссовский был перемещен на 2‑й Белорусский фронт, также нацеленный наступать на берлинском направлении.
В конце октября и начале ноября 1944 года маршал Г. Жуков основательно поработал над основными вопросами завершающей кампании войны и прежде всего над планами операций на берлинском направлении, представив Сталину окончательный вариант Висло-Одерской наступательной операции. В нее приходилось вносить изменения и считаться с тем, что в Восточной Пруссии имелась крупная группировка войск и сильно развитая оборона, которую легче было разгромить и взломать вслед за успешно проведенной Белорусской операцией, но Верховный тогда отверг это предложение маршала Жукова317. Теперь вражеская группировка в Восточной Пруссии могла серьезно угрожать нашим войскам при наступлении на берлинском направлении.
Г.К. Жуков, ознакомившись в Ставке с замыслом предстоящих операций на 1945 г., не согласился с идеей прямого лобового удара на варшавско-берлинском направлении. К началу 1945 г. противник на этом направлении подготовил глубокоэшелонированную оборону глубиной до 500 км, последовательное преодоление которых могло бы замедлить наступление и привести к излишним потерям. Поэтому он предложил наносить главный удар в направлении Лодзи и Познани, что обеспечивало большую свободу маневра и позволяло обходить наиболее укрепленные районы вражеской обороны. В конечном счете Ставка согласилась с соображениями заместителя Верховного Главнокомандующего, и в планы операций 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов были внесены соответствующие изменения.
По размаху, уровню военного искусства и достигнутым военно-политическим результатам Висло-Одерская операция стала одной из выдающихся операций Великой Отечественной и Второй мировой войны в целом. В ней приняли участие 16 общевойсковых, 4 танковые и две воздушные армии – всего 2,3 млн человек; 7 тыс. танков и САУ, 33,5 тыс. орудий и минометов, 5 тыс. самолетов. Боевые действия в ходе операции развернулись в полосе более 500 км.
Главной целью предстоящей операции являлся разгром войск немецкой группы армий «А», освобождение всей территории Польши от гитлеровской оккупации и создание благоприятных условий для нанесения решающего удара по Берлину. Во вражескую группу армий, которой командовал генерал-полковник И. Гарпе (с 17 января – генерал-полковник Ф. Шернер), входили – 9‑я и 7‑я полевые армии, имевшие в своем составе около 560 тыс. человек, около 5 тыс. орудий и минометов, 1220 танков и штурмовых орудий. Их поддерживало 630 боевых самолетов. Оборона немцев включала 7 тщательно подготовленных рубежей, эшелонированных на глубину до 500 км, а также множество городов и поселков, превращенных в крепости. Особенно сильно был оборудован передовой Вислинский рубеж, глубина которого составляла от 30 до 70 км.
Для проведения этой крупнейшей наступательной операции Советской Армии привлекались силы четырех фронтов: 1-го Белорусского и 1-го Украинского, им содействовали войска левого крыла 2-го Белорусского и правого крыла 4-го Украинского фронта.
На 1‑й Белорусский фронт маршал Г. Жуков прибыл 16 ноября и, ничего не меняя в работе штаба, мгновенно вошел в курс дела. В войсках фронта было заметно воодушевление – солдаты и офицеры предчувствовали скорое окончание войны, так как с именем Жукова всегда связывались наступление, успех и победа.
1‑й Белорусский фронт стоял на главном направлении, и Ставка усиливала
