Генри Мортон Стенли - В дебрях Африки

В селениях яд приготовлять не дозволяется. Во избежание несчастных случаев отраву выделывают всегда в глухой чаще; там же ее густо намазывают на железные наконечники, а у твердых деревянных стрел пропитывают ею все малейшие щелки.

Другой яд бывает бледно-желтого цвета и похож на клей. В Ависиббе мы нашли под крышами несколько корзин сушеных красных муравьев. Судя по сходству их цвета со смертельным ядом, употребляемым жителями Ависиббы, я заключил, что они, вероятно, толкут этих муравьев в порошок и разводят его пальмовым маслом. Если укушение одного из этих насекомых производит на коже волдырь величиною в медную копейку, можно себе представить, как действует экстракт из множества экземпляров, введенный в живую рану.

Если их бледная отрава действительно изготовляется из такого материала, то надо сознаться, что в лесу у них неистощимые запасы этого добра и даже еще хуже: стоит припомнить черного муравья, живущего на змеином дереве, – его укус можно сравнить только с прижиганием каленым железом. Но из чего бы ни изготовлялись эти яды, я считаю, что отличным противоядием служат подкожные вспрыскивания углекислого аммония, а может быть, и более сильные дозы морфия, чем те, которые я решался употреблять, могут также остановить те жестокие и роковые судороги, которые следуют за каждым малейшим уколом и предшествуют смерти.

Когда эти яды свежи, они действуют чрезвычайно быстро: сначала общая слабость, сердцебиение, рвота, бледность, потом по всему телу выступают крупные капли пота и человек умирает. Один из наших людей, раненный в правую руку и грудь как бы тонкой иголкой, умер в течение минуты; другой, старшина, умер через час с четвертью; одна женщина скончалась, пока ее несли в лагерь на расстоянии сотни шагов; другая женщина умерла через двадцать минут; еще один мужчина умер через три часа, а двое других только на пятые сутки (через сто часов) после получения раны. Такое различие в действии показывает, что в одних случаях отрава была совсем свежая, а в других – более или менее подсохшая. В большинстве случаев мы успевали эти раны высосать, обмыть и проспринцевать, но, очевидно, не дочиста: часть яда оставалась в ранке и причиняла смерть.

Чтобы яд был недействителен, необходимо давать раненому сильный прием рвотного, а рану отсосать, промыть как можно лучше и ввести в нее сильный раствор углекислого аммония – конечно, в тех случаях, когда неизвестны местные противоядия.

Так как в лесной области совсем нет травы, то туземцы были бы поставлены в большое затруднение, чем крыть свои жилища, если б не драгоценная листва фринии, которая растет повсюду, но всего обильнее в первобытных лесах. Эти листья, от 30 до 50 см в поперечнике, прикреплены к тонким и прямым стеблям высотой от 1 до 2 м. И стебли, и листва входят в состав постройки лесных хижин и лагерей. Плоды этого растения похожи на красные вишни; наружную оболочку не едят, а только глотают косточки, «чтобы обмануть желудок».

Диких плодов и разных ягод в лесу много, и так как мы ими поддерживали свое существование в течение долгих голодных дней, нелишне будет описать те из них, которые были нам полезны. Особенно рады были мы одному стройному и высокому дереву с мелкой листвой, растущему во множестве по южным берегам Итури между 28° и 29° восточной долготы. Плоды этого дерева – крупные стручки в 25 см длиною. В них заключаются по четыре сердцевидных семечка или боба, называемых «мекуимэ», длиной в 3 см, шириной в 2,5 см и в поперечнике 1 см. У этих бобов жесткая шелуха голубовато-лилового цвета с красноватой подкладкой. Шелуху сдирают, а бобы толкут или трут на терке, или варят целиком. Лучше всего их толочь, потому что весь боб довольно грубый и кожистый, и в толченом виде легче его разваривать. Научили нас этому пигмеи, которые частенько, должно быть, прибегают к этим бобам, чтобы спастись от голодной смерти во время своих странствований по лесу.

Поблизости от этих деревьев растет обыкновенно другое дерево, плоды которого, называемые занзибарцами «фенесси», величиною с порядочный арбуз, заменяют здесь плоды хлебного дерева. В зрелом состоянии они превосходны и совершенно безвредны.

Несколько выше, идя вверх по течению Итури от 1°6' до 1°47' широты, мы встречали «спондии», или кабаньи сливы, душистые желтые плоды с крупной косточкой. Одна смолистая лиана, из которой добывают каучук, приносит плоды, с виду похожие на превосходные груши, но, хотя они издают и прелестный аромат, в пищу все же не годятся; поев их, мы испытали жестокую тошноту и головную боль. Другой плод, величиною с крупное яблоко, сладкий, приторный и безвредный, помогал нам до некоторой степени насыщаться и тем продлить свою жизнь.

Попадались также орехи, вроде диких каштанов; пигмеи до них охотники, но нам они пришлись не по вкусу. Помимо вишнеобразных плодов фринии, косточки которой ценились очень высоко, мы тщательно разыскивали красные плоды амомы, под кожицей которой скрываются кисловато-сладкая мякоть и те самые «райские семечки», которые впервые ввезены в Англию в 1815 г. Мы поедали также ягоды ротанга или каламуса, но их трудно было доставать. Пробовали есть и дикие смоквы, но они были очень невкусны. Впрочем, мы готовы были проглатывать что угодно, лишь бы успокоить голод.

Из других предметов, которыми мы вынуждены были иногда питаться, упомяну о белых муравьях, улитках (только не о тигровых), ракушках, крабах, черепахах, жареных землеройках; в реках же ловили рыбу.

Из домашних животных пигмеи держат почти исключительно коз очень хорошей породы и собак самого обыкновенного забитого типа, но разных цветов. Мы видели только одну домашнюю кошку, да и ту держали в отдельной клетке, хотя она была совсем ручная; шкурка у ней была полосатая, как у тигра.

Довольно любопытен тот факт, что почти все носильщики-мади страдали так называемыми «гвинейскими червями», а ни один из занзибарцев этим не заболевал. Мади только тем и лечились, что натирали больное место каким-нибудь маслом или жиром, отчего черви сами выходили из ноги. Впрочем, и между занзибарцами одно время было до пятнадцати случаев свинки, но они вместо всякого лекарства лечили опухоль мукой с водою. Множество туземцев и мади, которым никогда не прививали оспу, перемерли от натуральной оспы, а из занзибарцев только четверо подверглись заболеванию; из них умер один, а двое даже настолько хорошо себя чувствовали, что все время продолжали исполнять обычные обязанности.

О продуктах леса я так много уже говорил в своей книге «Конго и основание его Свободного государства», что нахожу излишним прибавлять что-либо. Скажу только, что когда будет построена железная дорога через Конго, то лесные продукты окажутся далеко не последними в ряду драгоценных предметов вывоза из независимого государства Конго. Туземцев, начиная от Ямбуйи, легко будет склонить к добыванию каучука, а когда хоть один толковый европеец растолкует им, какие сокровища таятся в неисчислимых лианах, ползучих и лазящих растениях их леса, тогда найдутся и другие охотники до разработки этого материала, и иные промышленники явятся сюда тревожить тишину безмолвной реки и призовут остальные племена следовать примеру племени бабуру[36].