Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164
Это не могло не беспокоить ближайших соратников Горбачева, причастных к его избранию Генеральным секретарем ЦК.
Были ли у них тревоги в начале горбачевской деятельности?
Да, были. Были и попытки по-товарищески сказать ему об этом. Вот что пишет на этот счет Н. И. Рыжков:
«Горбачев… не мог ждать, когда созреет народное признание, когда его имя войдет в историю. Ему нужен был авторитет сегодня, сейчас, немедленно…
В один из дней после окончания заседания секретариата ЦК, которое проводил Лигачев, он, я и Лукьянов, который в то время был заведующим Общим отделом ЦК, влиятельным человеком в аппарате ЦК, невольно вышли на вопрос о бесконечных поездках генсека по стране. Для нас уже было ясно, что слишком частые поездки и выступления начинают девальвироваться, обесцениваться. Уже достаточно много наговорено, число розданных обещаний подошло к критическому, когда, взятые вместе, они становятся невыполнимыми. Надо было переварить уже намеченное, и создать условия для его реализации.
Свое мнение мы решили высказать генсеку после его очередной поездки и поговорить с ним. Через несколько дней, во вполне уважительной форме мы высказали ему свои соображения. Реакция была бурной:
– Вы не понимаете, что время требует немедленных перемен! Об этом надо говорить постоянно. Я не приемлю ваши сомнения!
Мы поняли, что уже наступило опьянение властью…» (Н. И. Рыжков. «Десять лет великих потрясений». М. 1996, с. 90–91).
Казалось, что 1985 год прошел под знаком «плюс». Но впоследствии окажется, что уже в том, первом своем генсековском году Горбачев осознанно сделал шаги, впоследствии сыгравшие роковую роль в судьбе КПСС и страны.
По его настоянию, июльский Пленум ЦК КПСС 1985 года избрал Э. Шеварднадзе членом Политбюро, а Ельцина – Секретарем ЦК КПСС. Этот же Пленум вывел из состава Политбюро и освободил от обязанностей секретаря ЦК Г. В. Романова, всего два года как избранного на этот пост по инициативе Ю. В. Андропова.
В. И. Воротников справедливо записал в своем дневнике:
«Думаю, что находиться им двоим (с Горбачевым) сложно, не ужиться. Это был первый шаг Горбачева по „расчистке“ состава Политбюро и первая наша уступка молодому Генеральному секретарю ЦК КПСС». (В. И. Воротников. «А было это так…». Из дневника члена Политбюро ЦК КПСС. М. 2003, с.83).
Тогда же, в июле 1985 года, Эдуард Шеварднадзе стал министром иностранным дел СССР. Он заменил на этом посту Андрея Андреевича Громыко, который находился в данной должности несколько десятилетий.
Теперь, по предложению Горбачева, он оставил её, получив, вроде повышения, вроде благодарности за поддержку пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР.
«По сути, – писал Н. И. Рыжков, – это была почетная отставка, отход от реального дела…». (Н. И. Рыжков, там же, с. 105).
Замечу сразу, что «повышение» или «благодарность» носили временный характер. Спустя три года эту «награду» Горбачев отобрал у Громыко для себя, объясняя важностью для дела «совмещение» в его руках высших должностей в партии и в государстве.
Такая практика уже была при Брежневе. Полномочия члена Президиума Верховного Совета СССР не удовлетворяли его при решении важных международных вопросов. И он прибрал к своим рукам должность руководителя высшего законодательного органа страны, убрав с этого поста своего прежнего друга и соратника Н. В. Подгорного.
Так же поступил теперь и Горбачев со своим «крестным отцом».
А. А. Громыко, оставшись без должности, был отправлен на «заслуженный отдых». Должен сказать, что Андрей Андреевич очень скоро разочаровался в Горбачеве. Потому, не желая иметь дела с ним, без колебаний подписал присланное ему, напечатанное под копирку заявление с просьбой вывести из членов ЦК КПСС по состоянию здоровья и невозможностью в силу этого активно участвовать в работе высшего партийного органа.
…В год столетия А. А. Громыко его внук Алексей опубликовал воспоминания о своем знаменитом деде:
«Он поддержал перестройку всем сердцем. Однако через некоторое время наступило разочарование… И он сказал о Горбачеве: „Не по Сеньке шапка государева…“
Замечу от себя: „Не только не по Сеньке“, но и не по адресу, по непростительной ошибке его ближайшего окружения, досталась она ему. И никто не снял ее, пока он не лишился „должности государевой“. Своей ренегат-предательской деятельностью погубил и партию, взрастившую его, и великую, могущественную советскую державу.
…Самое время сказать об Эдуарде Шеварднадзе. В качестве первого секретаря Компартии Грузии он был избран членом ЦК, в 1978 году стал кандидатом в члены Политбюро.
По предложению Горбачева Шеварднадзе был избран членом Политбюро ЦК и назначен на пост министра иностранных дел СССР.
Горбачев, возвышая Шеварднадзе, делал это с умыслом. Он увидел в нем единомышленника в проведении предательской политики по разложению и разрушению КПСС, свертыванию социалистического строительства.
С этой же целью Горбачев в самом начале своей генсековской деятельности вернул А. Н. Яковлева из Канады, где тот многие годы работал Послом СССР, в ЦК КПСС. Очень скоро он стал его ближайшим соратником и советником.
А. Н. Яковлев являлся одним из опытнейших аппаратчиков ЦК КПСС в идеологическом Отделе, куда пришел в середине 50-х годов на должность инструктора. С 1957 по 1972 был и.о. заведующего Отделом агитации и пропаганды ЦК. Потом партийная карьера его прервалась более чем на десятилетие. Повод для этого он создал сам, уверенный в своей вседозволенности и непогрешимости.
В 1972 году в „Литературной газете“ была опубликована его статья „Об антиисторизме“. В ней он выступал против возрождения русского национального самосознания, считая идейно вредным издание в СССР „Истории Государства Российского“ Карамзина, обвинял крестьянство в патриархальщине и т. д.
Как вспоминает Е. К. Лигачев, „та статья Яковлева вызвала недовольство Шолохова, он пожаловался Суслову. В результате Яковлева отстранили от руководства Отделом агитации и пропаганды ЦК и в „виде наказания“ отправили послом в Канаду“ (Е. К. Лигачев. „Кто предал СССР?“ М. 2010. с. 101–102).
Известно еще, что, помимо десятилетнего пребывания в Канаде, А. Н. Яковлев после учебы в Академии общественных наук при ЦК КПСС имел годичную стажировку в Колумбийском университете в США. Это наводит на грустные мысли: не стал ли он вследствие длительного пребывания в западном мире „агентом влияния“ и не повлияло ли это на его идеологию и психологию, на предательство своей партии и разрушение Советского Союза.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164
