Борис Садовской - Морозные узоры: Стихотворения и письма

Месяц замер одиноко
Над застывшим морем ржи.
С поля видные далёко,
Мы гуляем вдоль межи.

Близок дом с заросшим садом,
С группой мраморных богинь.
Через мост идем мы рядом.
Ночь прозрачна, воздух синь.

Потянуло коноплею
С огородов и полей.
Рыхлой вспаханной землею
Мы проходим в тень аллей.

Вот скамья. Потупясь, сели.
Неподвижна, как во сне,
Взор испуганной газели
Ты в лицо вперила мне.

Лунный сад, фигуры граций,
Мыслей бешеных клочки.
С треском падают с акаций
Пересохшие стручки.

Смотрю и слушаю вокруг.
Сбежал в овраг. Вздымаюсь бодро.
С березы свесился паук,
Полет стрижей пророчит вёдро.

Где над провалами кусты
Взнеслись в огне зари последнем,
С лицом Весны мелькнула ты,
Зовя к вечерним синим бредням.

Орешник чертит небосвод,
Кривится в плясе недвижимом;
Сгорая, облако плывет
И тихо стонет синим дымом.

Жуков гуденье, мошек звон.
Весенних птиц ночные взмахи,
Все на меня со всех сторон.
Стою, дрожа в священном страхе.

И ты! Опять, повсюду ты!
Но явь слилась с дремотной бредней,
Лишь искривленные кусты
Чертят во мгле зигзаг последний.

Яблонь белых, белых вишен
Распустились лепестки,
Жук вечерний в роще слышен.
Облака легки, легки.

Ветер ласковый приносит
Запах сосен и берез.
Сердце мук блаженных просит,
Сердце просит прежних грез.

Но порхая, вея, вея,
Ветер шепчет о другом:
Вижу дом, вдали аллея,
Садик липовый кругом.

В белом платье, на балконе,
Профиль тонкий наклоня,
В черных косах, как в короне,
Ты приветствуешь меня.

Вишни белые, черешни,
Белых яблонь аромат.
Цепенеет ветер вешний.
Облака летят, летят.

И мечты нездешней властью,
Как касатки, мчатся вдаль.
Неужели с новой страстью
В сердце борется печаль?

Неужели утомленный,
Задремавший наяву,
Я, послушный и влюбленный,
Снова жизнь к себе зову?

Давно уж тронулся горящий шар с зенита,
И тени поползли и ожили в углах.
Плывет медовый звон торжественно и слито:
То в дальнем городе поют колокола.

Там, стрелки двигая на древнем циферблате,
С полудня шесть часов невидимо прошло.
Застыли облака на золотом закате,
И слаще полился напев колоколов.

Дубы багряные, дубы сторожевые
Внимают журавлей прощальный переклик.
Просторы сжатых нив, румяно-огневые,
Каймой лиловою туманы облегли.

Заветный час настал! Походкой шелестящей
По листьям розовым и желто-голубым,
Склонясь, идет она прозрачной светлой чащей.
Блаженно замерли багряные дубы.

Флакон узорчатый духов любимых!
Граненый твой хрусталь под лентой пестрой
Напомнил мне о снах невозвратимых.
Твой нежный вздох, и сладостный и острый,
Вернул весенний запах дней любимых.

Твоим благоухала ароматом
Она в те дни, когда любовь всходила,
Когда, не омраченное закатом,
Впервые в жизни сердце полюбило
И задышало чистым ароматом.

Теперь опять над гробом, где истлела
Безумно оскверненная святыня,
Стон задрожал и роза заалела,
И вот восстала прежняя богиня
И запылало всё, что в сердце тлело.

О, милый вздох! Благоухай, как прежде,
Цветок любви, раскрывшийся в разлуке!
Твой аромат поет мне о надежде,
Зовет отдать мечту и душу в звуки
И воскрешает сны, что снились прежде.

Цветов коснулась ты устами.
Вздохнули розы. Даль светла.
Прошелестела над листами
Твоя багряная стрела.

В дремоте дрогнули Лилеи,
Роняя сладкую печаль.
Дрожа от счастья, по аллее
Рассыпал лепестка миндаль.

Благоуханием поющим
С кадил небесных вьется дым,
Над миром любящим и ждущим
Волнуясь облаком седым.

Но, краем ризы тронув море,
Владеешь ты покорным днем,
Чтоб на лазоревом просторе
Расплавить золото огнем.

Всё чище даль. За лирой лира
Поет с воздушной высоты,
В сиянии любви и мира
Восходит солнце. Солнце – ты.

Царица желтых роз и золотистых пчел,
В лучах полуденных расцветшая под солнцем,
Струи медовых кос я сам тебе заплел,
Украсив их концы червонцем.

Вот подвели коня к высокому крыльцу.
Вступаешь медленно ты в стремя золотое.
Фата твоя блестит и льется по лицу,
Как желтое вино густое.

Поводья тронула горячая ладонь.
Ты мчишься. Далеко, под тканью золотистой,
Как будто розовый колышется огонь,
Как будто мед струится чистый.