по разделу Чехословакии). Хорошо зная историю войн, он помнил, что очень часто на исходе войны победа присваивалась второстепенными ее участниками, и Берлин сейчас был той козырной картой, завладев которой, можно было снискать себе славу главного победителя. Премьер‑министр Великобритании У. Черчилль не скрывал своего намерения первым войти в Берлин во главе англо-американских войск. В начале апреля расстояние между американской и Советской Армией составляло всего 150 км, которое дивизии союзников могли пройти за трое суток. Сложной политической интригой было занято и окружение президента США Ф. Рузвельта. Вице-президент страны Г. Трумэн и большая часть американской элиты были враждебно настроены против советского режима и в случае смерти Рузвельта они могли пойти и на разрыв союзнических отношений с Советским Союзом336.
Глава X
Смерть Рузвельта. – Взгляды Трумэна на сотрудничество с СССР. – Подготовка Черчиллем операции «Немыслимое». – Берлинская наступательная операция. – Встреча на Эльбе союзных армий. – Капитуляция фашистской Германии. – Потсдамская конференция великих держав. – Г.К. Жуков – главнокомандующий сухопутными войсками. – Первая опала маршала
Смерть Рузвельта и объявление Г. Трумэна президентом США вдохновила У. Черчилля на возможность изменить послевоенное европейское мироустройство, какое было начертано умершим президентом и Сталиным, и попробовать переделать итоги войны, отодвинув Советский Союз на задворки европейской политики, отобрав у него лавры победителя. Не таким уж далеким был опыт лишения России лавров победителя наполеоновской Франции после блестяще проведенной политической акции по дезавуированию итогов войны правительствами Англии и Австрии на Венском конгрессе, где они были признаны европейским сообществом главными архитекторами победы над Наполеоном.
Наши союзники не спешили разоружать немцев. Армейская группа «Норд» в своем составе имела более двухсот тысяч солдат и офицеров, у которых сохранялись оружие, награды и звания. И в провинции Шлезвиг-Гольштейн находилось около миллиона немецких солдат и офицеров, не переведенных на положение военнопленных: им выплачивалось денежное довольствие, и проводились занятия по боевой подготовке. В Берлине весть о смерти Рузвельта вызвала ликование в логове нацистской верхушки и породила угаснувшие надежды на спасение. Гитлер буквально метался по бункеру и каждому входившему приближенному возбужденно сообщал: «Я всегда говорил, что скоро совершится восьмое чудо, и мое предсказание наконец-то сбылось. Ну и кто оказался прав? Война еще далеко не проиграна… Скончался Рузвельт»337.
Зная Трумэна и стоящие за ним в американском обществе реакционные силы, У. Черчилль рассчитывал на понимание со стороны правительства США его политических взглядов на послевоенное переустройство Европы, где главным врагом для «передовых демократических стран» становился Советский Союз. Определившись с направлением послевоенной политики, Черчилль сразу после смерти Рузвельта поставил задачу объединенному штабу планирования военного кабинета разработать план военной операции по разгрому советских вооруженных сил, и был намечен срок ее начала – 1 июля 1945 года338. Общеполитической целью планируемой операции было «навязать русским волю Соединенных Штатов и Британской империи». Военная кампания должна была первоначально носить сухопутный характер, и разворачиваться в Северо-Восточной Европе; наилучшим стратегическим направлением рассматривалась территория к северу от линии Цвиккау – Хемниц – Дрезден – Герлиц. При этом предполагалось, что остальная часть фронта будет находиться в обороне. В операции предполагалось задействовать 47 английских и американских дивизий. Также рассматривалась возможность участия в операции 10–12 немецких дивизий, дополнительно оснащенных американским вооружением. Допускалось участие в войне против Советского Союза Польши, в случае переноса боевых действий на ее территорию. При этом премьер‑министр Великобритании дал военным следующие исходные установки:
– операция будет проводиться в условиях ее полной поддержки общественным мнением в Британской империи и США, а следовательно, высокого морального состояния англо-американских вооруженных сил;
– Великобритания и США получат полную поддержку вооруженных сил польского правительства в Лондоне и могут рассчитывать на использование людских резервов Германии и остатков ее промышленного потенциала;
– не следует рассчитывать на поддержку сил других союзных европейских стран, но вероятно использование их территории и ресурсов;
– надо иметь в виду возможность союза СССР с Японией.
Когда британские штабисты принялись за разработку плана, то они сразу исключили возможность выполнить поставленные цели путем проведения локальной войны. В качестве единственного средства была спланирована тотальная война, главными целями которой являлись:
1) оккупация тех районов Советского Союза, лишившись которых он утратит материальные возможности ведения войны и дальнейшего сопротивления;
2) нанесение советским вооруженным силам решающего поражения, которое лишит СССР возможности вести войну.
22 мая британскому премьеру штабом был представлен план экстренной военной операции под кодовым наименованием «Unthinkable» («Немыслимое»), в котором были сформулированы цели операции, привлекаемые силы, направления ударов союзников и их вероятные результаты. Основная цель операции, согласно установкам Черчилля, заключалась в том, чтобы «принудить Россию подчиниться воле Соединенных Штатов и Британской империи»339.
Большие пространства России, на преодоление которых была затрачена огромная сила наполеоновской и гитлеровской армий, заставила авторов нового плана нападения на русских высказать свои соображения по этой проблеме. «Практически, – говорилось в документе, – нет предела того расстояния, которое потребуется союзникам преодолеть вглубь России, чтобы сделать ее дальнейшее сопротивление невозможным. Весьма сомнительно, что союзники смогут проникнуть так глубоко и за столь короткое время, как это сделали немцы в 1942 году, не достигнув решающих результатов». Сомнения авторов плана нарастали при рассмотрении вопроса о силах сторон. Советские вооруженные силы в Европе были эквивалентны 170 дивизиям союзников, из которых 30 были бронетанковые. Имея такое неравенство сил – примерно в соотношении два к одному в бронетанковых войсках и четыре к одному – в сухопутных, нельзя было рассчитывать на успех.
Главные разработчики операции «Немыслимое» генералы Дж. Грэнтхем, Дж. Томпсон и У. Аоусон сделали заключение:
а) начиная войну с русскими, мы должны быть готовы к тотальной войне, длительной и дорогостоящей в одно и то же время;
б) численный перевес русских на суше делает крайне сомнительным возможность достижения ограниченного и быстрого успеха, даже если, сообразно политическим взглядам, это будет соответствовать достижению наших политических целей. В любом случае, констатировалось в документе, «потребуется очень длительное время», чтобы попытаться ее выиграть.
Англо-американским войскам в Европе на тот период времени противостояло шесть советских фронтов, которыми руководили прославленные военачальники, среди которых выделялись маршалы Советского Союза Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский, А.В. Василевский и И.С. Конев, представлявшие из себя загадку полководческого гения, не разгаданного лучшими умами генералов Третьего рейха, и их нахождение во главе фронтов увеличивало их силу в несколько раз. И кроме того, всеми советскими войсками и страной продолжал успешно руководить, хоть и состарившийся за войну, но все же способный на борьбу, неутомимый И.В. Сталин. В выработке стратегии вооруженной борьбы ему не было равных, и это главное, что заставляло «ястребов»-реакционеров, и генералов из
