Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

Меньше часа до дедлайна. Голова идет кругом. Денис яростно умылся холодной водой, взъерошил волосы. И заметил отпечаток собачьей лапы, оставшийся на полу в ванной.

Проходя по коридору в комнату, нечаянно задел погрызенный флакон с пеной для бритья, и тот с шумом покатился по полу.

Упрямо сжав челюсти, уселся за ноутбук. Может, еще получится отправить хоть что-нибудь? Мышка. Клик. Запуск рабочего окружения. Формулы. Графики. Расчеты.

В квартире – абсолютная тишина. В голове – сумбур. В душе – опустошенность.

«Хоть что-нибудь»? Серьезно? Полгода упорно работать, чтобы в итоге опозориться на весь мир, отправив «хоть что-нибудь»?

Взгляд упал на мохнатый фиолетовый коврик рядом с кроватью.

– Да пошло все к черту!

Денис захлопнул ноутбук. Схватил мышку и с силой швырнул об стену. По полу застучали обломки пластика.

Распахнул окно. Звезды. Ночь. Задышал быстро-быстро, сдерживая рвущуюся обиду. Почему все так?

Зазвонил телефон. Денис дернулся. Неужели Яна?

– Молодой человек, – зазвучал вежливый голос Юрия Михайловича, – вы уж извините, что снова тревожу. Вы сами сказали, что спать не собираетесь, вот я и решился позвонить.

– Что еще? – спросил Денис, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– После самолета голова квадратная, знаете ли. Я только сейчас заметил, насколько Герцог ухожен, накормлен и вымыт. И корм для него вы самый лучший купили, я упаковку видел. Вы очень по-доброму отнеслись к нему. И я хотел бы…

– Я же сказал, мне ничего не нужно! – резко перебил Денис.

– Вы уверены? А если я предложу вам щенка от Герцога? Недавно был помет, как раз через пару недель забирать можно будет. Что скажете?

– Щенка? – Денис почувствовал, как в груди колотится сердце. – Да? Правда?

* * *

Зинаида Ивановна, крепкая сухонькая старушка, проработала медсестрой всю жизнь. И врачей самых разных видела. Этот врач, хоть и молодой, ей нравился. Толковый, грамотный. И говорит все четко, по делу:

– В 26-й палате пациентка лежит, Яна Каурис. Готовим ее к операции на послезавтра, третьего декабря. Будем кисту вырезать. Проблема в том, что у нее экзема в острой фазе. Сделайте ей сейчас натрия тиосульфат внутривенно и супрастин внутримышечно. Постараемся обойтись без гормонального. Хотя анализы у нее так себе. И апатия полная. В общем, поговорите с ней, присмотритесь.

Пациентка, действительно, была очень вялой. Лежала, уставившись в одну точку за окном. Губы опухли и растрескались. Руки сплошь покрыты рубцами и незаживающими трещинами. Волосы – словно спутанная пакля.

– А можно меня в другую палату? – спросила развязная девица на соседней койке. – Я не хочу с ней лежать!

– Нельзя, – отрезала Зинаида Ивановна, проходя мимо, – это не заразно.

И, приблизившись, тихонько покачала головой. Да, врач прав. Погасла девочка. Это сразу заметно, когда пациент надежду теряет.

– Давно у тебя экзема-то началась, дочка?

– Полгода назад, – нехотя ответила девушка, отворачиваясь от медсестры.

– Давай-давай, рассказывай, мне все знать нужно. Рассказывай!

– Там много всего случилось. Я диплом защищала, когда мама умерла. Как в тумане все помню. Сначала будто царапинка на пальце появилась. Потом больше. А через неделю – все в трещинах.

– Это все от нервов, дочка. Тут не кожу лечить нужно, а душу.

Яна сердито помотала головой:

– Душу? Когда каждое утро просыпаюсь и вижу, что руки – мясом наружу? Когда пальцы не согнуть? Когда ничего не помогает? Ничего, понимаете?!

Зинаида Ивановна аккуратно ввела первую дозу лекарства и внимательно смотрела на пациентку. Нужно слушать, нужно разговаривать, чтобы контролировать состояние. И она слушала.

Голос у Яны стал сонный, сознание слегка поплыло:

– Я когда на вручение диплома пришла, вся вот такая, то кто-то слух пустил, что у меня ВИЧ. И все… Гады они лицемерные, вот они кто. Знать их не хочу… Из всех соцсетей удалилась…

Внимательно глядя на девушку, Зинаида Ивановна сделала второй укол.

– А любишь-то что? Какое самое любимое занятие?

– Собачек я люблю. Я же кинолог. Пока училась, в питомнике подрабатывала. Только куда мне с такими руками? Ничего делать не могу. Бесполезная я…

Постепенно голос становился тише, а речь – бессвязнее:

– Полгода по больницам. Теперь кисту нашли. Резать надо… Боюсь очень…

– А, может, все наоборот, дочка? Может, все плохое с тобой уже произошло? Может, теперь только хорошее будет?

– Никому не нужна… Боюсь…

На следующий день, когда рядом что-то зажужжало, Яна даже не сразу поняла, что это ее телефон. Уже несколько месяцев ей никто не звонил. Морщась от боли в опухших пальцах, девушка ответила на вызов:

– Я слушаю.

– Вы собаку потеряли? – спросил слегка подрагивающий мужской голос. Живой и красивый голос. И еще Яна услышала, как гавкнул пес. Солидно, звучно гавкнул. Настоящий пес крупной породы.

Словно дверца внутри открылась, где-то под сердцем. И накатило ощущение тепла и мягкости, будто Яна этого пса по шерсти погладила.

Она так давно не чувствовала тепла. Даже забыла о нем. А теперь вспомнила.

– Собаку? Да… Да, правильно! – лепетала она, не замечая, как по щекам катятся слезы. – Бедный песик! Он не пострадал?

Мужчина что-то говорил, что-то спрашивал. Яна отвечала, плохо соображая.

– Пожалуйста, не прогоняйте… – прошептала она.

Выслушав ответ, просветлела лицом. Смахнула слезы ладошкой.

– Вы звоните, если что!

И долго лежала, глядя в окно. Улыбалась растрескавшимися губами. Потом встрепенулась. Судя по разговору, этот мужчина понятия не имеет, как обращаться с собаками, а тем более с лабрадорами. Как бы не навредил! Открыв мессенджер, Яна отправила ему сообщение: «Только не кормите Герца своей домашней едой…»

Задумалась. Прикинула, сколько денег осталось на карточке. По всему выходило, что не осталось уже почти ничего. Но все-таки решилась: «Давайте я закажу подходящий корм».

Мысли и волнение о предстоящей операции отошли на второй план. Так приятно было представлять, как он там возится с этой собакой со смешной кличкой Герц. Лишь под вечер вновь накатила паника. И Яна не выдержала, написала: «Я волнуюсь».

А в ответ незнакомец прислал ей фотографию, и она долго не могла насмотреться. Забавный пес – породистый, игривый лабрадор. И красавец-мужчина в галстуке – умные серые глаза, короткие светлые волосы, высокий лоб. Неужели такие бывают?

Он словно из иностранного фильма. Не зная, что написать в ответ, Яна отправила ему кучу разных смайликов. И разглядывала фотографию, пока не уснула.

И впервые за долгое время спала спокойно и без страха.

– Давай-ка готовиться к операции, дочка, – сказала утром Зинаида Ивановна, заходя в палату. – Ты посмотри, вроде как поменьше воспаление сегодня. Лекарство сработало, получается?

– Может, и сработало, – легко согласилась Яна, а затем сверкнула глазами. – Сейчас, минутку! Нужно кое-что сделать!

Сбегала в коридор, где стоит