Иван Крузенштерн - Первое российское плавание вокруг света

Служители «Надежды», выключая немногих, отказались охотно все от своей порции французской водки и арраку, чтобы получить только вместо того порцию чая, которого, когда причины не было беречь воду, приказывал я давать в день по два раза. Когда же воду на чай получали они в день однажды, то собирали для того дождевую, хотя она и очень крепко отзывалась смолою. И так не невероятно, что введение употребления чая между простым российским народом может быть удобным и послужит хорошим средством к некоему воздержанию от горячего вина. Тщеславие может возыметь при том также некое содействие.

Я полагаю, что простой человек, если не совсем еще испортился, захочет лучше выпить дома чашку чаю, а особливо когда посетит его приятель, нежели итти в кабак за горячим вином. Употребление чая во флоте и в госпиталях должно преимущественно быть одобряемо. Чай есть вообще весьма здоровый напиток и одно из лучших средств противоцынготных. Оный для больных на корабле особенно полезен; для такового употребления дешевейшие сорты, как то боги и конго, суть удобнейшие. При непосредственном торге России с Кантоном привоз боги необходим и по другой причине. Чай, как известно, подлежит удобно порче, а потому и нужно грузить его весьма осторожно. Если груз корабля состоять будет из одних лучших сортов, то нижняя часть, лежащая на балласте, должна неминуемо повредиться. Для избежания сего кладут англичане всегда вниз во всю длину корабля чай боги. Испортившиеся несколько ящиков оного составляют потерю маловажную, вознаграждаемую сохранением лучших сортов.

Между худшими и лучшими сортами чая есть много средних, которые могли бы, уповательно, продаваться в России. Купцы, находящие в торге чаем свои выгоды, следовательно и обдумавшие уже предмет сей, утверждают, что в России расходятся только сорта лучшие, потому что поселяне и ремесленники не пьют чай почти вовсе, а дворяне и купцы употребляют сорта лучшие; но я, не отвергая, впрочем, сего, полагаю, что чай соучонг, коего стоит фунт в Кантоне от 60 до 70 копеек, и конго, продаваемый там не выше полтины, мог бы хорошо расходиться в провинциях, лежащих около Балтийского моря. В сих провинциях роскошь еще не так усилилась, чтобы не пили и другие сорта чая – пагу и императорский, а употребляются дешевые сорта, коих, думаю, расходится там по пропорции более, нежели во внутренних губерниях[175].

Но если привозимое из Китая все количество дешевого чая не возможет сбываться с рук в России, тогда товар сей не трудно будет продавать в северных портах Германии или даже и в Швеции, где китайский торг едва ли скоро опять восстановится. В последнем случае единственными могут быть соперниками американцы и датчане, но я не сомневаюсь, что торг россиян с Кантоном должен быть успешнее датского, если только производиться будет с таковым же порядком, какой наблюдают последние. Датская Ост-Индская компания похваляется как весьма благоучрежденная: цветущее оной состояние доказывает, что ей приписывают то не несправедливо. Многие годы уже сряду до 1807 г. приобретают акционеры сего общества по 30 и 40 процентов.

Кроме чаю, китайка и шелк суть такие товары, которые могут продаваться в России всегда надежно и выгодно; фарфор того не обещает. Низкие работы оного весьма худы; высокие же слишком дороги. Одни американцы вывозят из Китая фарфор в довольном количестве, потому что нет большой разности между перевозом из Китая и из Англии в Америку, и он нужен для баласта; впрочем, английский фаянс перед низкими разборами китайской каменной посуды имеет великое преимущество как по своей доброте, так и по лучшему обрабатыванию. Аптекарские припасы, лакированные вещи, куклы, конфеты и тому подобное составляют столь маловажные товары, что оных к грузу корабля никак причислять не можно, для коих не должно терять ни одной минуты времени. Сии мелочные товары могут украсить небольшую лавочку, но в магазинах большого торгового общества они не считаются приличными. Английская Ост-Индская компания не вывозит из Кантона ничего более, кроме чаю и некоторого количества необработанного шелку. Торг упомянутых выше мелочных товаров предоставляет она офицерам и матросам своих кораблей.

Итак, если лучшие и худшие сорта чаю, китайка и шелк могут быть привозимы в Россию ежегодно с надеждою на выгодную оных продажу, то торговля с Кантоном сделалась бы и в сем одном отношении уже важною, но ежели принять в рассуждение и нужное при том сообщение с российскими, азиатскими и американскими владениями, продукты коих не могут быть все распроданы в Кяхте, тогда важность оной усугубится; следовательно, предмет сей без особенной политической причины и не должен оставаться без внимания.

Теперь намерен я упомянуть кратко об образе торговли, производимой в Кантоне европейцами. Она предоставлена исключительно сообществу китайских купцов, называемому Когонг или просто Гонг. Как скоро приходит корабль в Вампу, то первое предлежит начальнику оного попечения найти купца, сочлена сего сообщества, который бы, сообразно с постановлением китайского правительства, принял на себя за корабль поручительство. Обязавшийся тем ответствует за все, до корабля касающееся. Правительство имеет дело только с ним одним, который называется купцом благонадежности.

В первую бытность мою в Кантоне в 1798 г. правительство наложило на такового купца благонадежности английского корабля, пришедшего из Индии, великую денежную пеню за то, что свезен был ошибкою на берег один ящик опиума и открыт в таможне[176]. Корабельщика не подвергли при том никакой ответственности. Груз корабля продается обыкновенно таковому купцу благонадежности. Хотя и не запрещается найти и другого купца, если первый будет давать за груз низкую цену, однако сего никогда почти не делают. Некоторые из американцев не захотели было последовать сему правилу, почти законом в Кантоне сделавшемуся, но они имели от того худую выгоду.

Продающий и покупающий товары посредством другого купца, а не через своего поручителя, теряет весьма много времени. Испытавшие то американцы производят теперь торг свой единственно через купца благонадежности. Гоппо вынуждает у поручителей за каждый приходящий корабль немалую сумму денег, предполагая, что оные от продажи и покупки товаров получают великий прибыток. А посему и не может приходить в Кантон ни один корабль, не имеющий какого-либо груза. Если бы на «Надежде» не было 400 морских бобров, то не позволили бы ей притти в Вампу. Всякий корабль, приходящий от северо-западного берега Америки с мягкою рухлядью, платит сверх пошлины 5000 пиастров, вместо подарка.