Кажется, в одном испаноязычном собрании была сестра — пионерка (полновременно занимавшаяся проповедованием), которая чувствовала, что не может искренне учить о том, что 144000 из Откровения 7 и 14 нужно воспринимать буквально. Она сказала, что не хочет никого обращать в свою веру или публиковать противоположные взгляды; но она не хотела также говорить тем, с кем изучала Библию, что 144000 — это буквальное число.
Брат Джексон, но всей видимости, хотел узнать, можно ли отнести такого человека к «отступникам». Записка подтверждала, что такой человек действительно может считаться отступником и должен быть лишен общения, если не согласен учить так, как поручило ему Общество. Я помню, как кто — то в отделе служения рассказывал, чем закончилось это дело, говоря, что девушка «отреклась от своего мнения». Я был потрясен, что подобные термины могут употребляться без чувства стыда.
Можно предположить, что приведенная крайняя позиция, выраженная в письме от 1 сентября 1980 года, разосланная через разъездных представителей всем старейшинам, должна была вызвать если не бурю протеста, то, по крайней мере, какое — то выражение недовольства со стороны старейшин и других людей. Но для этого они были слишком хорошо дисциплинированы. Некоторые все же чрезвычайно осторожно выразили свое мнение, боясь тоже получить клеймо отступника. Конечно же, они не протестовали не потому, что познали, что это есть «воля Божия, благая, угодная и совершенная», как пишет апостол[219]. Если перечитать абзац на с. 2, то можно увидеть, что там нет ни одного стиха из Писания, который доказывал бы библейское основание этой политики «контроля над мыслями». Мысли христианина должны быть пленены «в послушание Христу»[220], а не людям и не организации. Почему же тогда мы видим такую готовность подчинить свои убеждения такому полному контролю?
Подобное возникает из понятия «организации», которое создает веру в то, что все, что говорит организация, это то же самое, как если бы говорил Сам Бог. Пожалуй, можно явно увидеть дух, возникавший в результате провозглашении Общества (включая это письмо), в событиях, происшедших на встрече старейшин во время районного конгресса в Алабаме. Областной надзиратель Барт Томпсон поднял над головой брошюру Общества в зеленой обложке и сказал собранию старейшин: «Если бы Общество сказало мне, что эта книга не зеленая, а черная, я бы ответил: «Знаете, я готов был поклясться, что она зеленая, но если Общество говорит, что она черная, значит, она черная»! Другие также приводили подобные примеры.
Действительно, есть много мыслящих Свидетелей, которых отталкивают такие откровенные выражения слепой веры. Но большинство готово подчиниться, даже принять «правовые меры» против всякого, кто сомневается в толкованиях Общества. Почему?
Я разумом и сердцем пытаюсь понять чувства всех этих людей вместе с членами Руководящего совета. На основании своей работы с ними я думаю, что, в конце концов, они являются пленниками понятия. Кажется, что имеющееся у них понятие или мысленное представление «организации» почти обрело собственную личность, так что само понятие управляет и движет ими, сдерживает их, формирует их мышление, отношение, суждения. Я не думаю, что многие из них встали бы на ту позицию, на которой стоят сейчас, если бы они мыслили только на основании учений Бога, Христа, Библии и интересов — не организации, а их христианских братьев, таких же людей, как они сами. Однако появление существующего понятия «организации» радикально меняет их мышление и воззрение, становясь, фактически, доминирующей, контролирующей силой.
Я полагаю, что, размышляя и говоря об «организации», члены Руководящего совета точно таким же образом думают о понятии, а не о существующей действительности. Они полагают, что «организация» — это нечто более великое и значительное, чем они сами, представляя ее в количественном аспекте, в плане масштабности ее власти как нечто международное, мировое. Они не осознают — по всей видимости, — что этот аспект относится скорее к территории распространения организации, нежели к тому, чем она на самом деле является. Однако, призывая «быть верными организации», они, конечно, должны бы знать, что имеется в виду не сфера ее деятельности — не тысячи собраний и их членов, которыми управляет организация. Они говорят о верности источнику управления, источнику учений, источнику власти. Признают ли это члены Руководящего совета или предпочитают об этом не думать, факт остается фактом: в этих важнейших аспектах они и только они являются «организацией». Какие бы другие власти ни существовали — районные или областные надзиратели, советы старейшин, — они полностью зависят от «организации», подчиняются ее постановлениям, изменяются или упраздняются согласно им, односторонним решением, не подлежащим обсуждению.
В упоминавшемся ранее «Пробудитесь!» за 22 июня 2000 есть такие замечания:
Лозунги, это краткие изречения, обычно выражающие основную задачу или руководящую идею. Такие утверждения обычно не вызывают сомнений, поскольку они носят лишь общий характер.
В период кризиса или конфликта в какой — либо стране демагоги могут бросать, например, такие лозунги: «Моя страна всегда права», «родина, вера, семья» или «свобода или смерть». Но анализирует ли большинство людей истинные причины данного кризиса, конфликта? Или они просто соглашаются с тем, что им говорят?
____
В распоряжении пропагандиста есть также много символов и знаков, которые несут ему нужный идейный заряд. Например, подходящим символом может служить флаг, символический характер также носят церемонии, как залп из двадцати одного орудия и отдание чести. Любовь к родине также может быть использована как рычаг воздействия. Очевидно, что такие понятия — символы, как отечество, родина — мать или вера предков могут стать мощным оружием в руках ловких манипуляторов чужим мнением.
Мы видим, что искусная пропаганда может парализовать разум, лишить здравомыслия и проницательности, заставить человека руководствоваться стадным чувством. Как же защитить себя от такого влияния?
Я думаю, что для большинства членов Руководящего совета, как и для остальных Свидетелей Иеговы, организация является чем — то неопределенным, абстрактным, скорее понятием, чем конкретной воплощенной реальностью. «Родина — мать» становится «организацией — матерью». Возможно, именно из — за этого иллюзорного взгляда на «организацию» человек может быть членом такого Руководящего совета, обладающего практически неограниченной силой и властью, и, тем не менее, почти не чувствовать личной ответственности за действия Руководящего совета, за ту боль, ложную информацию или постоянные ошибки в управлении, которые возникают в результате его действий. Кажется, что люди думают: «Это организация так сделала, а не мы». А поскольку они верят, что «организация» — это инструмент, избранный Богом, ответственность перекладывается на Бога. Это была его воля — даже если потом какое — то решение или учение оказывается неверным или изменяется. Возможно, в результате неверных решений людей лишали общения или причиняли им другие страдания. Но каждый отдельный член Руководящего совета чувствует себя свободным от личной ответственности.
