Все доводы фон Манштейна не были приняты во внимание. Гитлер снова отклонил требования командующего группой армий «Юг». Он, выйдя из кабинета фюрера, попросил вызвать генерала Шмундта. Фон Манштейн обратился к нему с просьбой доложить Гитлеру, что считает нецелесообразным для него в дальнейшем командовать группой армий, если фюрер не согласится принять его предложения. Фон Манштейн просил его поручить командование группой армий кому-либо другому, если фюрер считает невозможным поддержать его точку зрения и предложенные мероприятия.
После обеда на квартиру фон Манштейна позвонил начальник штаба группы армий «Юг» генерал Буссе. Он сообщил, что командующий 1-й танковой армией генерал-полковник Хубе настойчиво предлагает не пробиваться на запад, а отступить на юг, за Днестр. Вечером из армии пришла радиограмма, в которой вновь указывалось, что прорыв на запад неосуществим, а прорыв на юг является необходимостью. На первое предложение командующего 1-й танковой армией генерал Буссе ответил отрицательно, но просил у фон Манштейна окончательного решения. Тот сказал, что по-прежнему считает необходимым осуществить прорыв на запад.
На вечернем докладе настроение Гитлера изменилось коренным образом. Он сказал:
– Я обдумал все еще раз, я согласен с вашим планом относительно прорыва 1-й танковой армии на запад. Я также решился скрепя сердце включить в предлагаемую вами ударную группу 4-й танковой армии вновь сформированный на западе танковый корпус СС в составе 9-й и 10-й танковых дивизий СС, а также 100-ю горнострелковую дивизию из Венгрии и 367-ю пехотную дивизию.
Фон Манштейн доложил:
– Я отклонил новое предложение генерала Хубе прорываться на юг и настоял на прорыве армии на запад. По моему мнению, прорыв на запад увенчается успехом, так как обе вражеские танковые армии, видимо, распылят свои силы в направлении переправ через Днепр.
Используя неожиданную уступчивость Гитлера, фон Манштейн изложил свое видение относительно дальнейшего развития событий на фронте. Задача группы армий «Юг» должна заключаться в том, чтобы создать стабильный фронт в районе между Карпатами и Припятскими болотами. С этой целью было приказано сосредоточить венгерскую 1-ю армию севернее Карпат в районе Стрый для обороны местности между горным хребтом и верхним Днестром. 8-ю армию предлагалось включить в состав группы армий «А» для защиты границ Румынии. Фон Манштейн также внес предложение создать единое командование для всего южного крыла, включая армии союзников. Он, учитывая необходимость защиты границ Румынии, полагал возможным назначить командующим маршала Антонеску, придав ему статус немецкого начальника штаба. Однако Гитлер не захотел обсуждать этот вопрос. Он сказал лишь, что маршал Антонеску по политическим мотивам отклонит подобное предложение.
Утром 26 марта фон Манштейн вылетел обратно в штаб группы армий «Юг». Как и обещал Гитлер, 8-я армия была передана в подчинение командующему группой армий «А». На следующий день фон Манштейн прибыл в штаб 4-й танковой армии, чтобы обсудить вопрос о проведении удара, который армия вместе с обещанными ей Гитлером новыми силами должна осуществить навстречу 1-й танковой армии. Командующий 4-й танковой армией генерал Payсс был уверен, что ему удастся восстановить связь с 1-й танковой армией, хотя и высказывал опасения за удерживаемый им участок фронта. К этому времени был окружен Тарнополь, объявленный Гитлером «крепостью». Такая же угроза нависла над 13-м артиллерийским корпусом на левом фланге группы армий «Юг» в районе Броды. Однако здесь удалось избежать окружения.
Каковы же были планы советской Ставки?
26 марта командующий 2-м Украинским фронтом маршал Конев получил директиву № 220058 Ставки ВГК, в которой говорилось:
«С выходом войск правого крыла фронта на р. Прут захватить переправы и обеспечить эти переправы занятием на правом берегу р. Прут предмостных плацдармов, каждый протяжением по фронту 15–25 км и в глубину не менее 10–12 км, которые прочно за собой закрепить. Главным силам правого крыла фронта закрепиться на левом берегу р. Прут и организовать оборону, подтянуть артиллерию усиления, тылы и своим устойчивым положением на р. Прут обеспечивать наступление главных сил фронта на юг по обоим берегам р. Днестр. Наступление к западу от р. Прут начинать только по особому приказу Ставки» [480].
В соответствии с этой директивой маршал Конев уточнил задачи армиям фронта. Войска 4-й гвардейской армии, усиленные 75-м стрелковым корпусом, должны были наступать на Кишинев. Для развития наступления намечалось использовать 5-й гвардейский Донской кавалерийский корпус, которому предстояло к исходу дня 30 марта захватить переправы через реки Реут и Оргеев, отрезать противника от переправ на Днестре на участке Рыбница, Дубоссары и не допустить его прорыва на правобережье реки. Войскам 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий приказывалось наступать по левому берегу Днестра.
В ночь на 28 марта войска правого крыла 2-го Украинского фронта форсировали Прут и заняли ближние подступы к Яссам и Кишиневу, где встретили ожесточенное сопротивление противника. Он, сдерживая наступление 3-го Украинского фронта, перебрасывал силы на кишиневское направление, то есть против войск 2-го Украинского фронта, идущих на выручку войскам 3-го Украинского фронта.
В полосе 1-го Украинского фронта передовой отряд 1-й танковой армии (64-я гвардейская танковая бригада подполковника И.Н. Бойко), преодолев за семь часов около 80 км, форсировал Днестр. После этого отряд внезапной ночной атакой овладел железнодорожной станцией Могли, расположенной севернее Черновиц (с 1944 г. Черновцы). Днем 28 марта он преодолел вброд Прут и вышел на подступы к Черновицам с юго-востока. Удар 64-й гвардейской танковой бригады нарастил 11-й гвардейский танковый корпус. Его 45-я гвардейская танковая бригада и приданная корпусу 24-я стрелковая дивизия форсировали Прут северо-западнее Черновиц и приступили к охвату города с запада. Стремясь предотвратить угрозу окружения, части черновицкого гарнизона начали отходить на юг. 29 марта соединения 1-й танковой армии освободили Черновицы. Пока шла напряженная борьба за город, соединения 8-го гвардейского механизированного корпуса развивали стремительное наступление на Коломыю, Станислав. 28 марта части 1-й гвардейской танковой бригады заняли железнодорожную станцию Коломыя.
Гитлеру, уступившему настойчивым требованиям фон Манштейна, стало в тягость такое сотрудничество с командующим группой армий «Юг». То же относилось и к командующему группой армий «А» генерал-фельдмаршалу фон Клейсту, который добивался отвода своих войск на нижний Днестр. Утром 30 марта фон Манштейн был разбужен неожиданным известием, что самолет Гитлера «Кондор», который уже забрал на борт фон Клейста в его штабе, вскоре должен приземлиться во Львове. На этом самолете обоим генерал-фельдмаршалам предстояло вылететь в Оберзальцберг. В это время начальник штаба группы армий «Юг» разговаривал с генералом Цейтцлером, который сообщил, что Гитлер хочет снять фон Клейста и фон Манштейна с их постов. По прибытии в Берхтесгаден их встретил начальник Генштаба Сухопутных войск. Он сообщил, что Геринг и Гиммлер, а вероятно, также и Кейтель вновь предприняли нападки на фон Манштейна и фон Клейста. По словам Цейтцлера, это способствовало тому, что Гитлер решил расстаться с фон Клейстом и фон Манштейном. Когда Гитлер сообщил Цейтцлеру о своем намерении, тот немедленно потребовал своего увольнения, ибо был полностью согласен с фон Манштейном и не мог оставаться, если он уйдет. Но Гитлер грубо отклонил просьбу Цейтцлера, которая была затем повторена и в письменной форме.
