По сему старание происходило о перевозе из Якутска к Юдомскому Кресту судовых материалов и съестных припасов на предбудущие годы, к чему употреблены были пришедшие с капитан-командором суда и другие, кои построены в Якутске и при устье реки Маи.
Сия перевозка учинилась в 1736 году летом, под командою капитана Чирикова, который следующею зимою поехал в Охотск. А в 1737 году летом перевезено к Юдомскому Кресту по той же дороге лейтенантом Вакселем 33 000 пудов провианта и материалов.
Оттуда же они отправлены были зимою на реку Урак, где между тем временем построили новые суда, и на оных сплавка того провианта и материалов по первой полой воде, потому что сия река летом бывает весьма мелка, производилась далее до Охотска. Место вверху реки Урака, где суда нагружают, названо Уракским плотбищем.
Оно находится почти на половине дороги от Юдомского Креста до Охотска. А от оного по кривизнам реки Урака считают до моря верст около 200, которое расстояние для быстрого реки течения суда в 17 часов переходят без гребли. Между тем капитан Шпанберг построил в Охотске для предпринимаемого им до Японии пути два судна, а именно гукер под именем «Михаила Архангела» да дубель-шлюпку «Надежду», которые к концу лета 1737 года совсем изготовлены были.
Капитан-командор Беринг, прибыв тем же летом в Охотск, заложил там два пакетбота для пути к Северной Америке да два ж судна провиантских для употребления их до Камчатки. Все сии суда отделаны летом 1740 года, и пакетботам даны имена: одному «Святой Петр», другому «Святый Павел».
Перевозка провианта от Якутска до Юдомского Креста, а оттуда до Охотска продолжалась все те годы беспрерывно, чему весьма способствовало то, что, по представлению капитан-командора, присланы были в Сибирь от Адмиралтейской коллегии в 1738 году двое от флота лейтенантов Василий Ларионов да Гаврила Толбухин, из коих первый пребывал в Якутске, а другой в Иркутске, и имели старание об исправлении всяких для Камчатской экспедиции потребностей.
В 1738 году воспринят путь в Японию. Капитан Шпанберг взял для себя гукер «Михаил Архангел», а лейтенант Вальтон дубель-шлюпку «Надежда». Бот «Гавриил», построенной во время первой Камчатской экспедиции, употреблен был к сему ж пути и препоручен мичману Шельтингу.
С сими тремя судами пошел капитан Шпанберг в море в половине месяца июня 1738 года. Ранее нельзя было ему выехать для того, что по морю множество льда ходило; он и тогда еще имел немало труда промеж льда пробиваться. Курс свой держал он, во-первых, на Камчатку и, прийдя на Большую реку, делал приготовления к предбудущему своему зимованию.
Немного побыв там, воспринял путь к Курильским островам и, следуя подле оных между югом и западом, дошел до 46-го градуса широты, но оттуда за поздним осенним временем принужден был возвратиться на Камчатку с тем намерением, чтоб будущего лета выйти ранее в море и окончить путь свой.
Во время зимования своего на Камчатке построил капитан Шпанберг в Большерецком остроге из березового леса большую яхту, или покрытую шлюпку о 24 веслах, назвав оную «Большою рекою», а намерение при том было такое, чтоб употреблять сие судно тем способнее при проведывании островов, буде гукером и дубель-шлюпкой удобно между ними пройти не можно будет.
В 1739 году мая 22-го дня начат путь с Большой реки на помянутых четырех судах. Они дожидались друг друга у первых Курильских островов, где капитан находящимся у него в команде офицерам дал потребные инструкции и учинил распределение о произвождении сигналов.
После сего, отправившись июня 1-го дня далее в путь, держали они курс свой, во-первых, промеж юга и востока почти до 47 градуса широты, только земли не видали, а потом шли между югом и западом, дабы прийти им опять к островам Курильским, что и учинилось. Июня 14-го дня восстала жестокая буря с густым туманом.
Сие было причиною, что лейтенант Вальтон с дубель-шлюпкой отдалился от капитана Шпанберга, и хотя они искали себя два дня и сигнал давали пушечными выстрелами, однако нигде в сем пути не сошлись. Каждый из них путь производил особо. Оба пристали к Японии в разных местах и, по возвращении своем оттуда, объявили капитан-командору рапортами следующее.
Капитан Шпанберг июня 18-го дня, подъехав к Японии, стал на якоре на глубине 25 саженей и, по усмотрению своему, числил, что он находился под 38-м градусом 41-ю минутою широты. Там оказались множество японских судов и несколько деревень на земле, также и хлеб, стоящий на поле, а какой, того признать не можно было.
Вдали видны были и леса нарочито высокие. Два японских небольших судна шли к нашему на гребле, но, остановившись на веслах саженях в 40 от гукера, не хотели подойти ближе. Как наши им махали, чтоб они к судну приблизились, то и они чинили то ж, давая знать, чтоб капитан подошел ближе к берегу.
Но он к берегу пристать опасался, также и долго не стоял на одном месте, чтоб японцы не напали на него нечаянно; иногда разъезжал он по морю, а иногда, по усмотрению обстоятельств, к земле опять приближался. Июня 20-го дня видели паки множество судов японских, на коих людей было человек по двенадцати. Июня 22 числа капитан стал на якоре в другом месте под 38-м градусом 25 минутами широты.
Там подъехали к нему японцы в двух рыбачьих лодках и, взойдя на его судно, променивали свежую рыбу, сарачинское пшено, листовой табак, соленые огурцы и другие мелочи на разные российские товары. Казалось, что сукна и суконное платье, также синий стеклянный бисер пред прочими товарами японцам были приятны.
Бумажных и шелковых материй, зеркал, ножей, ножниц, игл и других подобных сим вещей, кои показывали им, не брали, потому что все сии товары в их земле находятся. При промене своих товаров поступали японцы учтиво и справедливо. Получено от них и несколько золотых денег, кои делаются у них продолговатыми четырехугольниками, таких же, каковые описаны и изображены Кемпфером в его путешествии.
Цветом они не столь ярки, как голландские червонцы, также и весом их несколько легче, ибо случилось мне оные видеть, и, сравнивая их с голландскими червонцами, приметил я в весе между ними разность до двух гран. На другой день увидели наши в близости 79 таких же рыбачьих лодок, кои были все с кормы плоски, а с носа остры, шириною от 4 1∕2 до 5, а длиною около 24 футов, посредине с палубою, а на палубе по небольшому очагу.
Руль снимается и, когда в нем нужды нет, кладется в лодку. У иных находилось по два руля кривых, один на одной стороне, а другой на другой. На сих судах веслами гребут стоя. Также были на них небольшие железные якоря четверорогие. Сверх сего примечено, что как на сих, так и на других японских судах вместо обыкновенных у нас железных гвоздей и скоб были медные.
