Теперь в крепости делается всему опись, которую при первой оказии я к вам доставлю. Когда я отсюда выйду, то оставленная здесь эскадра от содержания и надзирания оных мест отделиться, кажется, не может, разве некоторая только часть оной; впрочем, какие обстоятельства последуют, обо всем буду иметь старание относиться к вам с наивозможной подробностию.
Рапорт Ф. Ф. Ушакова Павлу I о просьбе неаполитанского короля выделить часть эскадры и сухопутных войск для освобождения Южной Италии
5 марта 1799 г.Его неапольское величество король обеих Сицилий минувшего февраля от 15 дня при высочайшем письме своем прислал ко мне уполномоченного от себя кавалера Мишеру и требовал от соединенных эскадр и от сухопутных войск вашего императорского величества в теснейших его обстоятельствах присылки войск вспомогательных в Италию и в Мессину.
Господин же кавалер Мишеру, между прочим, объявил мне, что его неапольское величество почитал сухопутные войска вашего императорского величества сюда пришедшими, также все вообще почитали, что со мною на эскадре сверх морских служителей состоит сухопутных войск до двенадцати тысяч, потому и требовалось вспомогательное войско сухопутное и от эскадры в Мессину, но как кавалер Мишеру означенных войск здесь не нашел, потому просил меня отделить эскадру и послать хотя для ободрения жителей Италии и особо в Пулии, городов Бриндичи и Отранта и оттоль пройти в Сицилию и в Мессину к выполнению воли его неапольского величества, дабы там присутствием победоносных морских сил вашего императорского величества ободрить верноподданных и удержать колеблющихся и не допустить неприятельские войска, могущие прийти в Мессину.
С письма его королевского величества, ко мне присланного, и данного полномочия кавалеру Мишеру, с письма контр-адмирала Нельсона и от полномочного двора вашего императорского величества министра графа Мусина-Пушкина-Брюса двух писем, также из отношения моего его королевскому величеству точные копии всеподданнейше подношу. Я, по взятии от французов крепостей Корфу, могу отделить половину эскадры, мне вверенной, и со оною вместе с половиною же эскадры Блистательной Порты Оттоманской следовать к выполнению высочайшего его королевского величества желания.
Теперь удерживает меня, как во все зимнее время весьма часто случались шторм, худые и бурливые погоды, при которых отправленные из Константинополя в эскадры с провизиею суда и по сие время сюда прийти не могли, кроме весьма малого количества, так что едва от времени до времени здесь служителей пропитать можно, а когда прекращается провизия, тогда на остальную сумму денег, какую я получаю из Константинополя, покупаю муку и пшеницу, теперь же надеюсь скорого привозу сюда провианта, без которого эскадре отсюдова выйти никак невозможно, а притом все зимнее время, при случающихся худых и крепких погодах беспрерывно эскадра, мне вверенная, – все суда без изъятия находились в разных движениях при блокаде острова и крепостей Корфу, защищая оные от намеревавшегося из Анконы французского десанта, в бдительном наблюдении недопущения провиантов и живностей и невыпуску из-под крепостей французских судов в крейсерство в Венецианском заливе и в прочих деятельных предосторожностях, посему половина эскадры кораблей и фрегатов пришли несколько в расстройку в рассуждении сделавшейся большой течи и требуют исправления килеванием, но потребных к тому всякого рода припасов и материалов в наличии здесь нет, и ожидаю присылки из Константинополя или из российских черноморских портов, да и мастеровых служителей в присылке здесь весьма недостаточно.
За всем тем, что только возможно, всевозможное имел старание корабли и фрегаты исправлять, и, по взятии крепостей Корфу, исправляются, также скоро получу провизию, тогда с половиною, которые благонадежнее, с четырьмя кораблями и с тремя или четырьмя фрегатами отправлюсь я к стороне Италии к Бриндичам и Отранту, а оттоль к Мессине, но, буде узнаю приход сухопутных войск в Заро, о которых получил я именное вашего императорского величества повеление, определенных для Мальты, для забрания их там напервее моего отправления в Мессину с эскадрою туда подойду или отправлю надобное число кораблей и фрегатов и, забравши их, последую в Мессину. Все сие располагать буду по случаям и обстоятельствам, какие будут, о чем вашему императорскому величеству сим всеподданнейше доношу.
Письмо Ф. Ф. Ушакова В. С. Томаре об интригах и враждебных замыслах Али-паши Янинского и необходимости предупреждения об этом турецкого правительства с целью предотвращения нежелательных последствий
5 марта 1799 г., корабль «Св. Павел»Об Али-паше, обо всех его к нам неприятностях я многократно уже вашему превосходительству объяснялся; он запретил албанцам своим, которые здесь находились, чтобы из острова Корфу без повеления его не выходили, и узнал я, что он писал к Блистательной Порте, будто бы он с нами уговорился во всем быть участником и в части, чтобы и войска его в Корфу оставить с нашими такое же число, сколько наших будет от меня и от Кадыр-бея, чего никак быть не может и нельзя; жители здешние никак их не терпят, потому что они наносят крайнее им разорение и обиды, и драки беспрерывные, и смертоубийство, которых никак держать нельзя; я опасаюсь, чтобы он несправедливыми своими донесениями не успел при Блистательной Порте Оттоманской в своих желаниях; он, не имевши никакого дела, кроме как приуготовляет себя укреплениями, и, почесть можно, с худым намерением, а я занят беспрерывно множеством дел от усердия и ревности к службе обоим государям нашим императорам и не могу успеть так скоро писать, как он; ежели на его письма последует решение от Блистательной Порты, я никак не могу приступить к исполнению, пока не получу ответ на сие мое представление; я уже объяснился вашему превосходительству: крепости Корфу взяты нами, большой частию русскими кораблями, и сдача от французов, и просьба их письмом последовала прямо на имя мое, потому что все сильнейшее действие, чем наведен страх крепостям и гарнизону, последовало чрез мою эскадру, равно как и на берегу, батареи устроены все начисто одними моими людьми, хотя при действиях на них находились общо, но всегда всякая работа, труды и неусыпность делались нашими одними людьми; за всем тем сдачу крепостей не принял я один на себя, как французы желали; для утверждения всегдашней нашей дружбы с командующим эскадрою Блистательной Порты включил я его во всем полным товариществом вместе.
С ним одним я и счет иметь буду, флаги на крепостях мы подняли оба вместе. Следовательно, и останутся сии крепости на том же самом основании, как учреждены нами и прочие острова безо всяких других товарищей; Али-паша мучил нас во все время обманчивыми переписками в проволочку, весьма долгое время отвлекал нас обманчивостию своею и препятствиями от вспоможения других, мы всячески хотели с ним согласиться, но, кроме обмана, от него ничего не произошло; он, надеясь, что успел уже оными, и торжествовал против нас своею гордостию, отказался формально нам помогать; на учтивое мое к нему письмо о просьбе присылки его сына и войск отвечал, что на каком основании он себя располагает во взятии Корфу, – писал к Кадыр-бею и Махмут-эфендию, что Корфу без него, без 25 тысяч его войска взять нельзя, требовал, чтобы поручено было взятие ее ему, и чтобы прислать к нему комиссара, денежную казну для жалованья его войскам, артиллерию и прочие военные припасы, и когда предписано будет Корфу брать ему, тогда он и пойдет. Махмут-ефендий тогда же, объявя мне об оном, и ныне тоже объявляет, что со оных писем и его требованию он представил Блистательной Порте Оттоманской, следовательно, об оном известно; и, по всем таковым неприятствам его к нам, участником нисколько в Корфу он быть не может, и я до того его не допущу; теперь под скрытыми видами умножает он сюда присылкою свое войско или для того, чтобы показать, будто его было больше, а все говорят, даже некоторые при Кадыр-бее объясняются, что намерен он вести сюда десять тысяч или больше и произвесть худые дела противу нас.
