Во время последней парламентской избирательной кампании Жвания был заместителем руководителя штаба «Нашей Украины». В 2004 году, когда штаб Ющенко возглавил Александр Зинченко, Жвания и Безсмертный отошли на второй план. Когда Безсмертный стал комендантом палаточного городка, Жвания ему активно помогал.
В августе 2004 года Жвания заявил, что власть уничтожила 60 процентов его бизнеса…
Давид Важаевич Жвания родился в 1967 году в Грузии в семье высокопоставленного чиновника. Окончил Тбилисский университет, факультет планирования народного хозяйства, экономист. После прихода к власти Звиада Гамсахурдиа жил в Словении и Австрии. В 1991 году переехал в Украину как руководитель компании Brinkford Cons ltd., филиала крупной транснациональной корпорации.
Во время парламентских выборов 2002 года баллотировался по партийному списку блока «Нашей Украины» (№ 33). Был членом фракции «Нашей Украины», работал в парламентском комитете по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией.
4 февраля 2005 года назначен министром по чрезвычайным ситуациям.
Жвания был одним из организаторов встречи Ющенко с руководством СБУ в сентябре 2004 года. Интересно, что он отказался свидетельствовать парламентской следственной комиссии, которая изучала обстоятельства инцидента. Возможно, потому что среди тех, кто принимал участие в «тайной вечере» на даче Владимира Сацюка, был и давний приятель Жвания и Бориса Березовского Бадри Патаркацишвили. А также еще один грузин, якобы до сих пор неидентифицированный. С Патаркацишвили Жвания вырос в одном дворе в Тбилиси. «Я знал его, когда мне был год», - говорит он. Сам Жвания достаточно скептически относится к предположениям, будто господин Ющенко был отравлен именно на встрече с руководством Службы безопасности: «Я достаточно эмоциональный человек и соответственно эмоционально отреагировал на информацию о том, что будто состояние, в котором находится Виктор Ющенко, возникло из-за каких-то продуктов питания. Хотя я не врач, я не занимался никогда и не интересовался ядом и биологическим оружием, но огульно делать вывод, что этого не могло быть, я бы не стал. Кроме того, если говорить о том, верю я в факт отравления или нет, то нужно вспомнить, что сама атмосфера, в которой мы прожили два с половиной года, была отравленной. К нам отовсюду поступала информация о том, что против самого Ющенко готовится физическое уничтожение или ослабление… Я уверен, что в ситуации с выборами докопаться до истины до выборов, назвать какие-то факты и фамилии невозможно. Пройдут выборы, следствие спросит всех, будет ответ».
А когда Борис Березовский объявил о своем намерении посетить Украину, Жвания неожиданно заявил: «Если приедет Березовский, а Ющенко и Тимошенко не выдадут его России, то это сделаю я. Так я понимаю демократию».
Одной из наиболее загадочных интриг того периода является то, готовился ли силовой вариант. В середине января 2005 года в «New York Times» был опубликован сенсационный материал под заголовком «Как украинские шпионы изменили судьбу страны». Его автор журналист Си Джей Чиверс писал: «Киев ожидало ужасное столкновение, разгром в советском стиле, способный привести к гражданской войне». Но затем в недрах Службы безопасности Украины начали разворачиваться странные события.
Осенью, когда Киев заполонили демонстрации протеста против фальсифицированных президентских выборов, на загородных базах Министерства внутренних дел 28 ноября в 10 часов вечера прозвучал сигнал тревоги.
Более 10 тыс. военнослужащих кинулись к грузовикам. Большинство было в касках, с дубинками и щитами. Три тысячи были вооружены. Многие - в черных масках. По словам их командующего, генерал-лейтенанта Сергея Попкова, через 45 минут были розданы боеприпасы и слезоточивый газ, и они устремились к воротам.
Киев ожидало ужасное столкновение, разгром в советском стиле, способный привести к гражданской войне. Но затем в недрах аппарата безопасности Украины начали разворачиваться странные события.
Когда над митингом на майдане Незалежности пошел мокрый снег, среди палаток демонстрантов появился полковник Службы безопасности Украины (СБУ) в штатском. Хотя его учреждение - преемник КГБ, его миссия, говорил он, не направлена против демонстрантов. Она заключалась в том, чтобы помешать мобилизации войск. Он предупредил лидеров оппозиции о готовящемся разгроме. Одновременно высокопоставленные сотрудники разведки лихорадочно звонили по защищенным телефонным линиям, в одном случае даже сотрудничая с генералом армии, чтобы убедить МВД повернуть назад.
Были выпущены предупреждения, в которых говорилось, что применение силы против мирных демонстраций незаконно, и если войска МВД войдут в Киев, армия и спецслужбы будут защищать мирных жителей, сообщил один из лидеров оппозиции, ставший очевидцем некоторых разговоров, и Александр Галака, глава службы военной разведки (ГУР), сделавший несколько звонков.
За кулисами глава СБУ генерал-полковник Игорь Смешко координировал некоторые контакты, сообщил начальник управления военной контрразведки генерал-майор Виталий Романченко, который заявил, что он, по приказу главы спецслужбы, велел генералу Попкову остановиться. МВД отменило тревогу.
Подробности этих переговоров дают возможность увидеть скрытый фактор так называемой «оранжевой революции», мирных демонстраций, добившихся отмены результатов выборов и изменивших политический курс постсоветского государства.
В ходе кризиса группа офицеров украинской разведки, не пожелавших действовать по плану администрации президента Леонида Кучмы, стремившейся передать власть премьер-министру Виктору Януковичу, начала внутреннюю борьбу. Силовики действовали против этого плана.
Таков редко случается в бывших советских государствах, где спецслужбы часто оказываются наиболее консервативными и безжалостными инструментами государственной власти.
Из интервью с участниками событий - лидерами оппозиции, главами трех разведывательных служб и несколькими их подчиненными, Кучмой, западным дипломатом, членами парламента, министром внутренних дел и командующим войсками МВД - вырисовывается картина того, как действовали силовики.
Офицеры передавали информацию соперникам Кучмы, обеспечивали безопасность лидеров оппозиции и демонстрантов, посылали сигналы о своем нежелании выполнять планы администрации, участвовали в психологической войне с чиновниками, направленной на смягчение реакции властей на демонстрации протеста.
