Я спросил у Линды, не помнит ли она что-нибудь характерное о той станции техобслуживания. Она отвечала, что по соседству располагался ресторанчик, распространявший “вокруг себя яркий оранжевый свет”.
Рядом со станцией “Стандард” в Сильмаре находится закусочная “У Дэнни” с большой оранжевой вывеской над входом.
Пока Линда была в уборной, Мэнсон сходил в закусочную и вернулся с четыремя молочными коктейлями.
Возможно, в то самое время, когда трое его подручных убивали чету Лабианка, человек, приговоривший этих людей к смерти, безмятежно потягивал молочный коктейль.
И вновь за рулем оказалась Линда. Через приличный промежуток времени, возможно около часа спустя, они подъехали к пляжу где-то к югу от Вениса. Линда помнит, что видела рядом цистерны какого-то нефтехранилища. Все четверо вышли из машины; Сэди и Клем, подчиняясь Мэнсону, держались позади, тогда как Чарли с Линдой прошли по песку далеко вперед.
Внезапно Мэнсон вновь превратился в саму любовь — так, словно кровавые события последних двадцати четырех часов были каким-то сном, наваждением. Линда призналась Чарли, что беременна. Мэнсон взял Линду за руку и, как она сама это описывает, “все снова сделалось хорошо, мы просто разговаривали, я угостила его арахисом, а он вроде как заставил меня забыть обо всем, что было, вернул мне хорошее настроение”.
Смогут ли присяжные понять это? Я думал, что смогут, поскольку харизматичная натура Мэнсона и любовь к нему Линды уже станут для них очевидны.
Едва они успели свернуть на боковую улочку, подъехал полицейский автомобиль и из него вышли два офицера. Они спросили у парочки, чем те занимаются.
“Мы просто вышли прогуляться”, — отвечал Чарли. Затем, словно полицейские должны были узнать его, спросил: “Разве вы не знаете, кто я?” или “Неужели вы не помните, как меня зовут?” Те отвечали: “Нет”, но вернулись к патрульной машине и уехали, так и не попросив показать документы. Это, по выражению Линды, был “дружеский диалог”, продолжавшийся не более минуты.
Найти двух офицеров, патрулировавших пляж той ночью, будет совсем несложно, решил я, не подозревая, до какой степени ошибаюсь.
Когда они вернулись к машине, Клем и Сэди уже сидели внутри. Мэнсон приказал Линде ехать в Венис. По дороге он спросил у троицы, нет ли у них знакомых в этом городе. Таких знакомств ни у кого не оказалось. Тогда Мэнсон спросил Линду: “Как насчет того парня, с которым ты и Сэнди познакомились в Венисе? Разве он не был свиньей?” Линда ответила: “Да, он актер”. Мэнсон распорядился ехать прямо к его квартире.
Я попросил Линду рассказать об актере.
Как-то вечером в начале августа, сказала Линда, они с Сэнди “голосовали” на дороге у дамбы, когда их подобрал этот мужчина. Сказал, что по национальности он араб или израильтянин (Линда не помнила точно) и что снимался в фильме о Калиле Гибране[150]. Девушки были голодны, поэтому он привел их в свою квартиру и приготовил им ленч. После чего Сэнди прилегла вздремнуть, а Линда с мужчиной занялись любовью. Прежде чем девушки ушли, он дал им немного еды и одежду. Линда не помнила, как зовут мужчину, — только то, что его имя показалось ей иностранным. Впрочем, она была уверена, что сумеет найти многоквартирный дом, поскольку легко нашла его, когда Мэнсон приказал отвезти его туда той ночью.
Когда они остановились у нужного подъезда, Мэнсон спросил Линду, впустит ли ее мужчина в квартиру. “Думаю, впустит”, — отвечала она. А как насчет Сэди и Клема? Линда пожала плечами: наверное, да. Тогда Мэнсон отдал ей карманный нож и показал, как ей следует перерезать горло актеру.
Линда возразила, что не сможет этого сделать: “Я же не ты, Чарли. Я никого не могу убить".
Мэнсон попросил Линду отвести его к двери квартиры актера. Линда поднялась с Чарли по лестнице, но указала на совершенно другую дверь.
Вернувшись к машине, Мэнсон дал троим четкие инструкции. Они должны подойти к квартире актера. Линда постучит. Когда мужчина впустит ее внутрь, Сэди и Клем тоже должны зайти. Едва оказавшись в квартире, Линда должна перерезать мужчине горло, а Клем — выстрелить в него. После того как закончат, домой на ранчо доберутся автостопом.
Линда видела, как Мэнсон передал Клему пистолет, но не смогла описать оружие. Как не смогла сказать, имелся ли нож также и у Сэди.
“Если что-то выйдет не так, — сказал Мэнсон, — просто бросьте это дело, ничего не предпринимайте”. Затем он уселся на водительское место, и машина отъехала.
Как и в случаях с церковью и спортивной машиной, Сьюзен Аткинс не рассказала мне историю с актером из Вениса — как умолчала обо всем этом и перед большим жюри. Мне казалось, Сьюзен могла проспать или просто забыть о двух первых инцидентах, но этот третии она явно намеренно "выбросила" из своих показаний: он выставил бы ее соучастницей в попытке еще одного убийства. Возможно, однако, что эта история всплыла бы, если б у меня было больше времени на беседу со Сьюзен.
Квартира актера располагалась на верхнем, пятом этаже, но Линда не говорила об этом ни Клему, ни Сэди. Вместо этого она остановилась, поднявшись на четвертый этаж, и постучала в первую попавшуюся дверь. Спустя какое-то время мужской голос спросил: “Кто там?” Она ответила: “Линда”. Когда мужчина приоткрыл дверь, Линда сказала: “О, простите, я ошиблась квартирой”.
Дверь приоткрылась всего на секунду-другую, и Линда видела мужчину лишь мельком. Так или иначе, у нее создалось впечатление, хоть и не прочное, что тот был средних лет.
Вслед за чем все трое покинули здание — дождавшись сначала, пока Сэди, пакостный зверек, не опорожнила кишечник на лестничной клетке.
Было совершенно ясно, что Линде Касабьян удалось предотвратить еще одно задуманное Мэнсоном убийство. Нам требовалось найти независимые источники, которые могли бы подтвердить правдивость ее рассказа, — таким образом, было крайне важно разыскать не только самого актера, но и мужчину, подходившего к двери. Возможно, он вспомнит, как где-то между четырьмя и пятью часами ночи его разбудила, постучав в дверь, красивая юная девушка.
От многоквартирного дома Клем, Сэди и Линда дошли до пляжа неподалеку. Клем хотел спрятать пистолет и скрылся из виду за большой кучей песка, у забора, — Линда решила, что Клем либо закопал оружие, либо перебросил через ограду.
Вернувшись к шоссе, шедшему вдоль побережья, они остановили попутную машину и доехали на ней до въезда в каньон Топанга. Там рядом, по соседству с кафе “Малибу Фидбин”, находился дом, занятый хиппи, и Сэди сказала, что там живет ее знакомая. Линда помнит, что, кроме девушки, видела там мужчину в летах и большого пса. Все трое провели в гостях около часа, выкурили немного “травки” и ушли восвояси.
