Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 193
Кто-то в компании писателей и художников сетует:
– Какой помятый вид у Риббентропа.
– Ничего, – отвечают ему, – отвисится.
Отдельный день был посвящен просмотру немецких кинодокументов. Бравые нацисты маршируют и в крике выбрасывают вперед стремительные руки.
Леонов слышит, как Геринг, глядя на экран, неожиданно шепчет: «Неплохо, неплохо…»
Потом собравшиеся в зале суда видят войну и старательно зафиксированные картины массовой человеческой смерти.
Борис Полевой вспомнит, как в «русском крыле» судебного помещения писатели обсуждали увиденное и услышанное:
«– Кошмарно… Чудовищно… Непостижимо… – рубит взволнованный Всеволод Вишневский, ставя после каждого слова жирную точку, какими вообще богата его речь. – Нюрнберг – он ведь всегда славился своими палачами… Седое СРЕДНЕВЕКОВЬЕ… Железная дева… Стальные башмаки… Венец Иисуса… Все это здешнее, но такого… Ужас… Кошмар… Бред…
– Мефистофель в роли Фауста, – комментирует западноукраинский писатель из Львова Ярослав Галан, человек очень образованный, очень молчаливый и замкнутый.
– Что вы, батенька, зачем вы таким сравнением обижаете веселого, энергичного немецкого черта, – отзывается Леонид Леонов. – Да Мефистофеля бы стошнило от всего этого. Вурдалаки – вот кто они».
Трибунал приговорит 11 из 20 человек к смертной казни. Спустя год их повесят в одном из местных спортзалов.
Глава девятая Депутат Русского леса
Когда говорят о Леонове как о патриархе советской литературы и тем более о «литературном генерале» советской эпохи – то отсчет, строго говоря, нужно вести с 1946 года, не раньше.
Именно в этом году начинается взлет его карьеры общественной – вовсе, скажем наперед, не застраховавшей его от нескольких серьезных неприятностей, связанных с литературным трудом.
О том, что кандидатура Леонова рассматривается в качестве кандидата в депутаты Верховного Совета СССР, сам писатель узнал еще в 1945-м и дал согласие.
Надо понимать, что значило это депутатство.
В Верховный Совет первого, 1938 года, созыва (полномочия которого вместо четырех положенных лет ввиду начавшийся войны продлили до 1945-го) были избраны несколько литераторов, но в качестве главных лиц выступали двое из них: Алексей Толстой и Михаил Шолохов. Именно их лица мелькали на страницах газет, именно на них власть делала ставку, прославляя два этих имени накануне выборов. Толстой и Шолохов работали как тягловая сила, тащившая за собой весь остальной список. Так Верховный Совет стал своеобразным табелем о рангах.
Кроме вышеназванных в 1938-м были избраны Владимир Ставский – по очевидным причинам как главный литературный чиновник; дагестанский поэт Сулейман Стальский – в подтверждение статуса СССР как многонациональной державы; Александр Корнейчук – приближенный к Сталину драматург, писавший пьесы по его личному указанию, и несколько тому подобных персон.
После смерти Алексея Толстого в феврале 1945 года новым «главным писателем земли Советской» неизбежно становился Леонид Леонов.
Пресловутые «выборы» в Верховный Совет, безусловно, являлись полностью срежессированным действием, однако власть стремилась к тому, чтобы в глазах советских людей происходящее было максимально легитимным. В первый послевоенный год в Верховный Совет должен был прийти литератор именно что народный, общепризнанный. После «Нашествия», «Взятия Великошумска» и десятков яростных публицистических статей, прочитанных миллионами, таковым был Леонов.
Признаем, что к тому времени ни Валентин Катаев, ни Всеволод Иванов, ни Константин Федин подобным авторитетом не обладали.
Все крупнейшие газеты СССР в первых числах января 1946 года сообщают, что Сталинский избирательный округ города Москвы выдвинул кандидатом в депутаты Иосифа Виссарионовича Сталина. Следом идут от своих округов: Калинин, Ворошилов, Андреев, Хрущёв и т. д., всего 11 человек.
Сразу следом за вождями шли «инженеры человеческих душ».
В частности, в газете «Правда» от 4 января сообщалось: «Коллектив Загорского учительского института выдвинул кандидатом в депутаты Совета Союза Леонида Максимовича Леонова».
Информация о Леонове расположена в самом верху и посередине полосы. Слева от него – Лаврентий Берия, справа – Георгий Маленков.
Далее «Правда» пишет: «Студенты, профессора и преподаватели Загорского учительского института собрались 3 января в зале Городского театра на предвыборное собрание, посвященное выдвижению кандидата в депутаты Верховного Совета СССР».
С речью на этом собрании выступил декан историко-филологического факультета товарищ Сахаров, который после ритуальных приветствий предложил выдвинуть кандидатом в депутаты героя нашей книги.
Характерно, что, перечисляя произведения Леонова, товарищ Сахаров, естественно, не помнил, что кандидат в свое время написал, скажем, роман «Вор», а затем пьесу «Метель».
«Пламенной любовью к родине и острой ненавистью к фашистским изуверам проникнуты талантливые статьи Л.Леонова, публиковавшиеся в дни войны и теперь, в послевоенный период, – сообщает советская пресса. – Ордена Трудового Красного Знамени и Отечественной войны I степени, которыми советское правительство наградило Леонова, – свидетельство высокой оценки его творческой работы».
Товарища Сахарова поддержали и проголосовали единогласно.
В «Литературной газете» заметка о выдвижении Леонова, вопреки алфавиту, идет под известием о выдвижении Михаила Шолохова (от, естественно, станицы Вёшенского Миллеровского избирательного округа). Так же в свое время Шолохов, по табели о рангах, шел после Алексея Толстого.
Внизу, под информацией о Леонове, в советских газетах размещалось, как правило, известие о выдвижении в Верховный Совет украинского поэта Павла Тычины. Это напоминало советским людям, что они живут в многонациональной семье народов.
Место Владимира Ставского занимал когда-то замечательный, но быстро выхолостившийся поэт Николай Тихонов, с которым Леонов в далеком 1930-м ездил в Среднюю Азию. Теперь Тихонов – председатель правления Союза советских писателей, литературный чиновник высшего ранга.
Помимо вышеназванных в Верховный Совет избирался все тот же Корнейчук, а также Бажов, Парфёнов, Фадеев, который оказался по статусу ниже Леонова, вполне возможно, потому, что как писатель давно уже не воспринимался – со времен «Разгрома» он не выпустил ни одной завершенной вещи.
Однако только о Леонове и Шолохове вышли в «Правде» огромные, в полполосы, материалы: «Писатель-патриот» о первом и «В станице Вёшенской» о втором. Статья о Леонове была опубликована в номере от 12 января, автор ее, писатель Сергей Бородин, писал: «Национальная гордость великоросса сливается в творчестве Леонида Леонова с гордостью за весь советский многонациональный народ». Характерная для тех времен фраза! Не мешает к тому же помнить, что написал ее автор глубоко патриотических книг о русской истории и потомственный дворянин – до 1941 года дворянства своего опасавшийся и публиковавшийся под псевдонимом Амир Саргиджан. (Он, добавим, вступил во Всероссийский союз писателей в 1925 году по рекомендации Андрея Белого, Всеволода Иванова и Леонида Леонова.)
Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 193
