Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

Дома Маша рыдала, у нее началась истерика, хорошо, что мама была рядом и сумела ее успокоить.

– Митя, прости меня, я над тобой смеялась тогда, когда ты с ним не справился, – сказала Маша брату. – Это так страшно, когда ты ничего не можешь сделать. У Адама такая силища, против которой ты кажешься беспомощной мошкой.

– Ты теперь будешь бояться Адама? – спросил Митя сестру.

– Его самого нет, но я одна больше не пойду с ним гулять.

А вот кот Пуня, семейный старожил, который был у них задолго до появления Адама, считал его младшим в стае, и волкодав это признавал. Он сносил многочисленные удары кошачьей лапы по морде. И все думали, что Адам спокойно воспринимает кошек, но случай с дворовым котом показал, что это совсем не так.

Отец, дочь и сын уже успели убедиться, какая огромная сила таится в их питомце. Ирина же не хотела этого видеть, отказывалась признавать в нем страсть к охоте и погоне за добычей. Ей нравилось, как Адам уютно устраивался у ее ног и преданно смотрел ей в глаза. Один раз она пришла с работы на взводе после конфликта с коллегой. Едва она раздраженно плюхнулась в кресло, как в тот же миг к ней подлетел Адам, присел на задние лапы, а передними длинными и тяжелыми лапами обнял ее. По телу Ирины пошло тепло и растворило ее досаду. А когда он облизал и обслюнявил ей лицо, она уже хохотала вовсю.

Ирина готовилась к выставке, она очень хотела, чтобы Адам стал победителем, несмотря на скепсис заводчика, который постоянно напоминал, что Адам недотягивает до необходимых стандартов.

Однажды весной, в выходной день, все уселись в машину и повезли выгуливать Адама в лес. Солнце сопровождало их всю дорогу, слепило водителя, играло на лицах счастливых пассажиров и попадало на морду радостного пса.

Когда приехали в лес, Адама сразу выпустили на свободу. Он обожал гулять в лесу. Больше всего он любил бегать среди деревьев, перемахивать с кочки на кочку, влезать в непролазные заросли. Звон и треск стоял такой, будто едет трактор. «Бум-бум», – разносился вокруг топот его лап. Вблизи земля сотрясалась под тяжестью его прыжков. О том, что он себя травмирует, пробираясь через лесные буреломы, можно было не волноваться. Он возвращался довольным и невредимым.

Но в этот день, только все вышли из машины, предвкушая прогулку, как солнце неожиданно ушло за тяжелую черную тучу, неизвестно откуда взявшуюся. И мгновенно все вокруг изменилось. В небе сверкнула зигзагообразная молния, расколов его на несколько частей, вдали послышались раскаты грома.

– Вот-вот хлынет дождь! Давайте забирайтесь в машину, – крикнул Сергей.

Снова полыхнула молния, посыпались крупные капли дождя. Все залезли в машину, и через пару минут гром сотряс воздух совсем рядом, и ливень так сильно обрушился на крышу, что машина задрожала. Дождь хлынул стеной, за стеклами было ничего не видно.

– Адам! Где он? – закричали дети.

– Он же испугается раскатов, – заволновалась Ирина. – Он подумает, что это фейерверк, который всегда наводит на него ужас. У него может случиться инфаркт.

– Уверен, что ничего с Адамом не сделается. Гром – это не фейерверк, и Адам это понимает, – успокаивал всех Сергей, но сам приоткрыл дверь и выглядывал пса в щелку.

Вода потекла в салон, и дверь пришлось прикрыть.

Дождь прекратился так же резко, как и начался. В воздухе посветлело, гром глухо клокотал уже в отдалении. Дети выскочили из машины и хором стали звать Адама.

Пес легко выпрыгнул из глубины леса, будто вырос из густых зарослей. Он гордо поднимал голову. Глаза сверкали, как будто молния оставила в них свой след, а от раскатов грома шерсть встала дыбом.

Вдруг Адам принюхался, навострил уши, пасть приоткрылась, и на морде заиграла улыбка.

– Эй, народ, смотрите, Адам улыбается. Держите его! – закричала Ирина, первой сообразив, чем это грозит, и выскочила из машины с поводком.

Но она не успела, волкодав уже мчался по тропинке, а навстречу ему неслась наездница, молодая девушка верхом на лошади.

– Стоять! Фу! – изо всех сил закричала Ирина.

Дети тоже закричали: «Фу!»

Сергей побежал за Адамом, который уже обежал лошадь сзади и примеривался схватить ее за ляжку. Лошадь, почуяв опасность, брыкнула задней ногой, и Адам приостановился на мгновение, но потом снова побежал за лошадью.

– Заберите собаку! – кричала девушка. – Лошадь испугается, понесет и скинет меня.

Сергей диким голосом, насколько смог строго, закричал: «Адам, стоять! Фу!» Пес остановился, и лошадь пронеслась мимо.

Волкодав уныло, поджав хвост, подошел к хозяину. Улыбка сошла с его морды.

Молча, обессиленные от напряжения, все забрались в машину.

– Это было какое-то безумие, – недовольно буркнула Ирина, – вы правы. Охотничий инстинкт дурманит его собачьи мозги.

Так Ирина впервые своими глазами убедилась, что Адам любит и умеет охотиться, и что он вовсе не создан для диванных возлежаний. Ей это не понравилось.

Пришло время Адаму заниматься в школе с кинологом. На первом занятии всех собак посадили в одну линию. Инструктор с ватным стеганым рукавом на руке подходил к каждой собаке и делал угрожающий выпад в ее сторону. Все собаки заливались лаем и пытались вцепиться инструктору в рукав. Очередь дошла до Адама. Инструктор с некоторой опаской подошел к нему и попытался его подразнить. На все выпады инструктора Адам, слегка склонив голову, смотрел совершенно равнодушно. Когда инструктор чуть ли не в нос ему сунул руку в ватнике, он развернулся и демонстративно сел к нему спиной. На следующем занятии повторилось то же самое.

– Так что, нам больше не посещать занятия? – спросил у инструктора Сергей.

– Попробуйте отдать его к нам в пансион на месяц. Мы с ним поработаем, используя разные техники, – предложил кинолог.

Сергей посоветовался с Ириной и на следующий день отвез Адама в собачий пансион. Уже через две недели кинолог позвонил и попросил Сергея приехать.

– Я в первый раз вижу собаку, которую бесполезно обучать сторожевым и охранным качествам, – огорошил Сергея кинолог. – А вот аджилити его обучать нет необходимости. Он все барьеры бесстрашно преодолевает со скоростью молнии.

Дома вечером Ирина спорила с мужем. Она настаивала, что для Адама нужно поискать другую школу, получше.

– Бесполезно! Ты понимаешь? Ну такой он уродился. Он