и заигрывающими с силами непонятного происхождения и свойств, например, с московской колдуньей армянского происхождения Лилианой, с хиромантами, нумерологами, астрологами, тарологами, гадателями на кофейной гуще и прочими интересными личностями.
Наука – это путь в куда-то или путь в никуда?
Я не отметаю неведомое, невидимое и непознанное. Но как лицу с обстоятельной академической подготовкой, мне для формирования любых утверждений, тем паче публичных, нужны проверенные данные. В декабре 1989 года в журнале “Новый мир” была опубликована статья математика Виктора Тростникова “Научна ли “научная картина мира?” Православный учёный приводит доказательства того, что современная картина мира не научна, но сугубо идеологична. Он пишет, что мы живём в квантовом мире, и всё, что нас окружает, состоит из полей, излучений, потоков и точек энергии, и всё это подчиняется нескольким базовым математическим формулам и построено на нескольких физических и математических константах. Но в начале это должно было быть кем-то настроено, потому что вероятность случайной подогнанности всех деталей этого мира друг к другу ничтожно мала.
За несколько лет до этой статьи, в 1983 году, вышла книга Романа Подольного “Нечто по имени ничто” о новеших исследованиях физического вакуума, что это, дескать, не пустота, а активная передающая среда, и что во Вселенной состоит из возбуждённого состояния этого самого вакуума. В 1987 году вышла книга Пьера Тейяра де Шардена “Феномен человека”, где этот католический учёный обозначил, помимо прочего, закон “сокрытия черешков”, то есть ликвидации изначальных причинно-следственных связей в появлении множества сложных феноменов, в том числе таких как жизнь или речь. То есть, предположил Тейяр, то ли природа, то ли Провидение ликвидирует следы своих проб и ошибок, и также следы начальных стадий феномена, то есть как будто убирает черешки и корешки за собой, чтоб никто ни о чём не догадался. Лично я на своём опыте убеждался в правоте этого наблюдения, потому что всякие артефакты, участвовавшие в феноменах, которые по сути были чудесами, потом куда-то девались самым непредсказуемым образом.
Тогда же, в 1980-х годах, в самиздате стали ходить переводы книги Раймонда Муди “Жизнь после жизни” об околосмертных состояниях и переводы трудов Станислава Грофа о трансперсональных переживаниях под воздействием выделенного из мухоморов диэтиламида лизергиновой кислоты. Раймонд Муди, американский врач, собрал записи воспоминаний пациентов, перенесших состояние клинической смерти и испытавших автоскопию, то есть наблюдение своего тела со стороны, и получивших странный опыт движения по некоему тоннелю в сторону света и соприкосновения с источником этого света, который ими однозначно трактовался как Бог. Станислав Гроф, чешский еврей, переехал из Чехословакии в США ещё в конце 1960-х, чтоб не мешали ему ставить опыты по изучению измененных состояний сознания. Картины Муди и Грофа в целом совпадали, в дальнейшем они выявили множество схожих переживаний у людей, находящихся в пограничном состоянии, таких как воспоминания о своих прошлых жизнях, встречи с умершими людьми, путешествия по необычным мирам. Гроф впоследствии отказался от химии как катализаторе изменения сознания и разработал систему холотропного дыхания, которая позволяла добиваться тех же результатов. В целом же Гроф пришёл к интересным выводам. Он тщательнейшим образом исследовал пренатальный, натальный и постнатальный опыт, которым с ним делились его пациенты. То есть пациенты вспоминали себя с момента зачатия, помнили нахождение в утробе матери, родовые схватки, прохождение по родовым путям и появление на свет во враждебной безводной и яркой среде. Весь этот опыт Гроф свёл к четырём базовым перинатальным матрицам и увидел в них явное сходство со многими обрядами инициации, то есть с ритуалами, сопровождающими смену социального или сакрального статуса. В целом же Грофу и другим исследователям, разделяющим его взгляды, удалось сформировать холическую, то есть цельную, картину мира, в основе которой лежит разумное начало, а также бесконечная череда эволюционирующих воплощений и перерождений, как у индуистов и буддистов, а также иудейских каббалистов.
В 1970-х годах в Америке появились, а в 1990-х дошли и до России труды американского радиоинженера Роберта Монро, который под влиянием сильного радиоизлучения передающего передатчика своей радиостанции стал вываливаться из своего физического тела в астрал и ещё более тонкие миры. В целом картина невидимого глазу и неулавливаемого приборами мироустройства похожа на ту, что описывали Муди и Гроф, а также примкнувший к Грофу физик Фритьоф Капра. Самое ценное, что можно вынести из трудов Монро, это понимание, что наша Вселенная состоит из трёх вселенных: нашей, где есть гравитация и определяемое ею однонаправленное время , и двух других, где нет гравитации и линейного времени. Одна из этих вселенных представляет собой некую копию нашего мира, только это антимир, он отделен от нашего некой завесой-пеленой, сквозь которую Монро не побоялся пролезть, решпект ему и уважуха. Там он нашёл себя, но не совсем себя, и пожил немножко в тамошнем себе. Третья же вселенная – это какое-то безвременное и безразмерное Гуляй-поле, там он даже встретил процессию шествующего с сонмами ангелов и архангелов Господа Бога, живущего там в обличье человекоподобного великана, которым Он, вроде бы как, показался со спины пророку нашему Моисею. Монро сам страшно удивлялся такому очевидному совпадению с библейским видением Господа Бога, но излагает он увиденное и ощущённое правдиво.
Что примечательно. В 2008 году в “Атомэнергоиздате” вышел увесистый кирпич “Поляризационная теория мироздания” авторства Виктора Чернухи, уже очень немолодого сотрудника Курчатовского института. Путём математических расчётов Чернуха пришёл к тем же выводам о тройственной природе Вселенной, что и Роберт Монро. Основной тезис, который утверждал Чернуха – наша гравитирующая Вселенная возникла из физического вакуума благодаря поляризации его структуры на положительное и отрицательное, условно говоря, на разделение этой среды на плюс и минус, как заряд в батарейке. Официальная же наука считала, что материю и массу создаёт одна полумистическая частица – бозон Хиггса. Чернуха же утверждал, что дело не в бозоне Хиггса, которого, скорее всего, нет. В 2012-2014 году на адронных коллайдерах нашли нечто, что могло бы сойти за эти бозоны, и решили считать, что бозон Хиггса нашли и дали англичанину Хиггсу Нобелевскую премию за предсказание бозона Хиггса (за предсказание, но не за открытие – NB!!) в 2013 году.
Разобраться, что же там на самом деле нашли, пока нет никакой возможности: мир этих микрочастиц не поддаётся никакому выражению, кроме математического, а мир субмикрочастиц и такому не поддаётся, без мухоморов там даже представить себе невозможно, как оно могло бы выглядеть. Но я решил, что “Поляризационная теория мироздания” концептуально верна, и в 2009 году взял у Виктора Чернухи несколько
