Варвара Головина - В царском кругу. Воспоминания фрейлин дома Романовых

59

Барон Петр Андреевич Фредерикс и Петр Андреевич Клейнмихель, впоследствии граф, были первые адъютанты великого князя Николая Павловича.

Про семейство Виельгорских буду дальше особо говорить.

Николаю Николаевичу было 6 лет, Михаилу Николаевичу — 5 лет.

Мария Васильевна Кайсовская.

Мы тогда уже жили в здании главной конюшни.

Все это пишу по воспоминаниям, со слов самой государыни императрицы и моей матушки.

Император Николай Павлович по-русски почти всех звал по имени и отчеству.

История Петрашевского.

Тогда лечили холеру Меркурием.

Этот разговор между государем и лейб-медиком Арендом мало известен — передаю его со слов императрицы Александры Федоровны.

Фрейлина В. А. Нелидова, скончавшаяся в октябре 1897 года. Прибав. авт. в 1897 году.

Скончалась во дворце, которого не покидала с того времени.

В то время эполеты носились постоянно при сюртуках.

Балованный ребенок.

Отец теперешнего министра высочайшего двора (1895 г.).

Кто эта девица?

Жизнь в замке.

Шарады в действии.

Мандт был иностранец, врач, вывезенный из-за границы в 1840-х годах, если не ошибаюсь, великою княгиней Еленой Павловной. Но он своим умом сумел обратить на себя внимание императора Николая Павловича. Сперва Мандта позвали лечить императрицу; как оказалось, его пользование было удачно, этим он приобрел доверие государя как медик и был взят к высочайшему двору лейб-медиком государыни-императрицы. Потом мало-помалу стал давать медицинские советы и государю; перешел в лейб-медики его величества и, в конце концов, сделался необходимым лицом у государя.

Если Никсу не станет лучше завтра, я начну серьезно беспокоиться.

Успокойтесь, мои дети, опасности нет.

Будучи наставницей великой княгини Марии Николаевны, графиня Баранова жила около комнаты великих княжен и впоследствии сохранила свою квартиру.

Граф Блудов, ее отец, был в то время министром внутренних дел.

Покойный цесаревич.

Вдова в. к. Михаила Павловича.

Государь ее так звал постоянно, шутя с нею. — «Ну, что же, госпожа Мишель, стоп, машина!»

Австрийский император, на которого я так рассчитывал, перевернул железо в моем сердце своим поведением. (В вольном переводе значит: проколол мне сердце мечом.)