Теми же, что лежат в других карманах, немецкие посты пока не интересовались. И это обстоятельство вполне устраивало бывшего «заключенного». Два пистолета и запасные обоймы с патронами принесены явно не для бесед с патрулями.
Уставший и небритый мужчина шел издалека. В Ржеве, откуда начался его нелегкий путь, он оставил свой партийный билет, служебное удостоверение, в котором сказано было, что Захаров И. К. — директор Чапаевской МТС Освейского района. Там же осталась и семья, которая совершила с ним переход на тракторах. Теперь тракторы сданы кому следует, семья эвакуируется, а он, коммунист Захаров, по заданию Витебского обкома партии идет с новыми «документами» в свой родной район, в тыл врага.
Прорваться через линию фронта нелегко. У Великих Лук это не удалось сделать. Но у Можайска Захаров все‑таки проскочил.
Он хорошо знал лесной, озерный край, расположенный на севере Белоруссии, еще по службе в Красной Армии. И Ивана Кузьмича здесь многие знали. Это было хорошо, но и опасно.
Вот и деревня Борисово. На опушке леса, близ селения, Захаров заколебался. Дома ли Степан Семенчуков, бригадир тракторной бригады, к которому он направляется, а если дома, то как встретит?
На стук вышел сам Степан. Взлетели вверх брови, пригляделся. Потом так же молча посторонился, приглашая в дом. В избе за столом сидели его жена и дети. Поздоровались и тут же, повинуясь строгому взгляду, вышли.
— Умойся, поешь, — без особой приветливости предложил Степан.
— Здравствуй, Семенчуков, — только теперь сказал Захаров. — Видишь, прибыл в родные края. Бреду вот, понимаешь. Да не знаю, как тут…
— Здравствуй, Кузьмич! — улыбнулся хозяин. — Хорошо, что пришел. Но сначала подкрепись, а разговоры потом.
Говорили они долго. Степан рассказал все, что знал, о положении в районе, о людях, которым можно довериться.
— Я думаю, что прежде всего тебе нужно увидеться с Симацким, — посоветовал Степан. — Он со многими связан. Сейчас он в Освее.
Через день Захаров был в Освее. Владимир Симацкий, коммунист, работал почему‑то в районной управе. Загадка разъяснилась при встрече. Симацкий был связан с небольшой подпольной группой. Но она еще ни к каким действиям не приступала. Договорившись о дальнейших планах, Захаров ушел из Освеи.
Нигде не задерживаясь более одного–двух дней, Нван Кузьмич ходил от деревни к деревне, договариваясь с верными людьми, подыскивая связных.
На берегу озера Лисно, в старом домишке, жил Яков Зунда, старик, партизанивший еще в годы гражданской войны. Он стал незаменимым связным между Иваном Кузьмичом и Освеей. Он же помог и подыскать базы для будущего партизанского отряда.
Суровы были декабрьские морозы. Ох и намерзся тогда Захаров! К тому же товарищи сообщили, что на след организатора подполья напали фашистские ищейки. Но Иван Кузьмич продолжал работу, собирая силы для будущей борьбы. Пешком он дошел до Витебска и вернулся обратно.
С первыми лучами весеннего солнца в лесу у деревни Лисно собрались основатели отряда. И сразу загромыхали взрывы на немецких коммуникациях. Пока Яков Зунда вместе с местными жителями готовил лесную базу, Захаров с бывшим пограничником Иваном Петриенко решили устроить «экскурсию». Ночуя под открытым небом, на снегу, двигались они по району.
В трех километрах от Освеи работал небольшой льнозавод. Немцы приспособили его для своих нужд. Охраняли.
Выбрав ночь потемнее, отправились к заводу. Медленно и осторожно вдоль забора обошли территорию. На сторожевой вышке вспыхнул огонек папиросы. Как же проникнуть внутрь? У запертых ворот задержались, прислушались.
— Храпит, — радостно сообщил Петриенко о часовом. — Даже с присвистом, музыкальный, видно…
Подлезли под ворота и пошли к главному зданию. Под навесом наткнулись на сухую костру. Лучшего и желать не надо было. Чиркнула спичка, весело побежал огонек. Потом вспыхнуло пламя. Партизаны бросились к воротам. «Музыкальный» немец продолжал спать. Вскоре пылающий завод, беспорядочная стрельба остались далеко позади.
В середине следующего дня подошли к деревне Прошки, где была подпольная комсомольская организация, которая частично должна была влиться в партизанский отряд.
К вечеру в направлении к Лисно шагал хорошо вооруженный отряд в 11 человек. По пути прихватили с собой товарищей, которые покинули Освею, спасаясь от расстрела.
На северо–востоке от озера Белого начинались многокилометровые болота. Их коварные трясины были почти непроходимы. Только хорошо знающий местность мог найти безопасную дорогу к небольшому островку в середине этих топей. Именно сюда после длительного марша пришел маленький отряд.
— Вот наш дом, друзья, — сказал Иван Захаров. — Здесь мы и начнем нашу партизанскую жизнь.
Началась эта жизнь тихо и спокойно. Охраняли лагерь, строили жилища, принимали новых людей. Так продолжалось недели две. Затем партизанам стало известно, что из Освеи в Дриссу приезжает группа немцев на трех машинах.
Партизаны отправились на шоссе. Темнело. Ребята были нагружены оружием, противотанковыми минами. Идти по топкой почве было тяжело. Ночью прибыли к месту засады. Минеры расставили на дороге и по обочинам мины. Операцию следовало провести быстро и четко. Любая заминка могла привести к печальным последствиям. В Освее и Дриссе находились крупные гарнизоны, которые могли выслать подкрепление в течение получаса.
С утра по шоссе началось движение, и партизаны стали задерживать всех проходящих, чтобы они не подорвались на минах и не выдали случайно засады. Вскоре послышался рокот мотора. Шла только одна машина. Перед засадой она внезапно затормозила, очевидно, фашистский офицер заметил что‑то подозрительное.
— Огонь! — скомандовал командир отряда.
Буквально в несколько секунд все было кончено. В короткой схватке уничтожены 23 фашиста. Партизаны торопливо вытаскивали из горящей машины ящики с патронами и оружие…
После этой операции отряд еще пополнился подпольщиками, пришедшими из Освеи и Прошек. Собралось много коммунистов. На своем партийном собрании они утвердили отряд и его командира И. К. Захарова, создали бюро партийной организации. Секретарем его избрали также Захарова.
Бывая в населенных пунктах, партизаны слышали жалобы жителей на то, что в районе появились какие‑то неизвестные, выдающие себя за партизан. Они конфисковали крестьянское имущество, продукты и… самогон. Нескольких мужчин насильно «мобилизовали» в свой отряд.
Захаровцы пробовали разыскать группу проходимцев, дискредитирующих партизан, но те исчезали бесследно.
