После капитана Бартлетта Росс Марвин был самым ценным сотрудником нашей экспедиции. Когда во время проведения работ в полевых условиях капитана отсутствовал, руководство брал на себя Марвин, возлагая на себя порой обременительную, порой связанную с курьезными ситуациями обязанность вводить новичков в курс дела. В последней экспедиции на «Рузвельте» Марвин серьезнее и глубже, чем кто бы то ни было, проникся основными принципами нашей работы в Арктике.
Именно вместе с ним мы в деталях разрабатывали новый метод, который предусматривал формирование опережающих и подменных групп. Этот метод при доскональном знании территории, по которой предстоит передвигаться, может быть с математической точностью обоснован; именно он позволяет разработать наиболее эффективный график санного похода через Арктику. В дальнейшем он полностью себя оправдал.
В составе партии, вечером 29 декабря отправившейся к побережью Гренландии по льду пролива Робсон, были Марвин, капитан Бартлетт, девять эскимосов и 54 собаки. Они должны были сначала, продвигаясь к югу вдоль побережья, дойти до мыса Юнион, затем пересечь пролив и достичь мыса Бреворт. Затем Марвин со своими людьми и вспомогательными группами должен был отправиться на север к мысу Брайант, чтобы в течение месяца проводить там приливно-отливные наблюдений, а капитану со своей партией надлежало, следуя на юг, пройти по льду залива Ньюмен и достичь полуострова Полярис, чтобы заняться там охотой.
На следующий день еще две партии – д-р Гудселла и Борупа – отправились охотиться к мысу Белкнап: доктор со своими людьми направился в залив Маркем, а Боруп – в окрестности первого ледника к северу от озера Хейзен. Ни одна полярная экспедиция до нас не предпринимала таких широкомасштабных работ в полевых условиях – радиус охватываемой территории составлял около 90 миль во всех направлениях от места зимовки.
Во время распределения работ и выдачи эскимосским женщинам материалов для пошива одежды в передней рубке, в домах из ящиков и в снежных иглу, мне стало известно, что некоторые мужчины-эскимосы сомневаются, стоит ли им снова отправляться в путь по льду Северного Ледовитого океана, держа курс на север. Они не забыли, как едва не погибли при переходе через «Великую полынью», возвращаясь с крайней северной отметки, которой нам удалось достичь в 1906 году. Я верил, что, когда придет время, сумею убедить их отправиться со мной, но в то же время понимал, что с ними еще придется повозиться. Я просто не мог позволить себе даже думать о неблагоприятном исходе.
Первая из январских охотничьих экспедиций вернулась 11-го января. Хотя партия доктора Гудсела и наткнулась на следы мускусных быков, охота не задалась. Боруп вернулся на следующее утро, принеся 83 зайца и интересную историю. Подойдя к самому леднику, партия Борупа наткнулась на целую колонию маленьких белых обитателей арктических широт. По их словам, зверьков было где-то около сотни. Полярные зайцы не особенно пугливые животные: они подходят к охотнику так близко, что их можно брать голыми руками; они не знают страха перед человеком, потому что в своем естественном окружении не встречались с ним. Боруп с эскимосами окружили зайцев и, подойдя к ним вплотную, просто перебили их ударами прикладов по головам, так что не пришлось даже тратить патронов.
Однажды во время охотничьей вылазки Боруп и эскимосы заблудились и в течение суток не могли найти свое иглу. Ножи-пилы, необходимые для постройки снежного иглу, остались в лагере, более того, ни у кого из мужчин не оказалось с собой даже обычного ножа, который мог бы послужить заменой. Меж тем, начиналась буря: луна за облаками была едва различима, а снежные вихри кружили в воздухе, замораживая все вокруг. Чтобы не замерзнуть, люди старались не стоять без движения. Наконец, когда силы были уже на исходе, перевернули нарты на бок и, нагребая на них снег и утрамбовывая его ногами, таким образом укрепили временное убежище. Укрывшись за нартами, людям даже удалось немного поспать. Когда непогода улеглась, выяснилось, что они находятся всего в миле от своего иглу.
На следующий день после возвращения Борупа пришли капитан Бартлетт со своей партией и четыре человека из вспомогательной группы Марвина. Мы уже начинали беспокоиться о них, так как лед в проливе Робсон в безлунную зимнюю ночь – не самая безопасная дорога для санного поезда. Капитан сообщил, что они пересекли пролив всего за 6 часов, а остальное время потратили на обследование равнинной части полуострова Полярис, но не обнаружили там ни самих мускусных быков, ни каких-либо следов их присутствия.
С конца января в полдень с южной стороны неба можно было наблюдать слабое красноватое свечение; длительность периода постепенно сумерек увеличилась. Луна кружила по небу, завершая свое последнее зимнее полнолуние, и, наблюдая за ее спадом, я записал в своем дневнике: «Слава богу, луна уходит». Сколько бы темных зим ни пережил человек в Арктике, стремление снова увидеть солнце не ослабевает из раза в раз.
В период февральского полнолуния Бартлетт ушел на мыс Хекла, Гудселл перебросил еще одну партию припасов с мыса Хекла на мыс Колан, а Боруп вновь отправился охотиться в залив Маркем. Перед отъездом доктор закончил заполнение таблиц наблюдений за температурами в этом сезоне; проведя соответствующие вычисления, он пришел к выводам, что среднемесячная температура всех зимних месяцев, за исключением октября, в этом сезоне ниже, чем три года назад. Так, средняя температура декабря оказалась на восемь градусов ниже.
Марвин все еще оставался на мысе Брайант. Последние февральские партии вернулись 9-го февраля. С этого момента мы интенсивно стали готовиться к заключительному походу. Ночью в воскресенье 14 февраля я вкратце рассказал эскимосам о своих планах, уточнил, что мы предполагаем сделать и чего я ожидаю от них, сказал, что по возвращении получит каждый, кто дойдет со мной до самой крайней точки: лодку, палатку, многозарядный винчестер, дробовик, патроны, ящик табака, трубки, заряды для ружей, ножи, топоры и т. д.
При мысли о том, какие несказанные богатства они могут получить, страхи их перед «Великой полыньей» улетучились, и только один эскимос, Паникпа, признался, что боится. Но они столько раз видели, как я возвращался, что были готовы вместе со мной бросить вызов судьбе еще раз.
В понедельник 15 февраля Бартлетт покинул корабль, получив задание идти прямо к мысу Колумбия и 2–3 дня посвятить охоте на мускусных быков в его окрестностях. За Бартлеттом вышли еще три отряда, которым было поручено доставить грузы на мыс Колумбия, а затем вернуться на мыс Колан, и, загрузившись там на складе продовольствием, перевезти его на мыс Колумбия. Группа Гудселла вышла во вторник, а в среду разыгралась буря, и Макмиллан с Хэнсоном смогли отправиться в путь только в четверг. Все отряды должны были встретиться со мной на мысе Колумбия в последний день февраля.
