Елена Арсеньева - Идеал фантазии (Екатерина Дашкова)

Почему? Для чего? И так уж она опасалась, что рукопись пропадет, что даже сожгла ее… Вроде как – не доставайся ж ты никому!

Когда до Англии, где жила Марта, дошла весть о кончине княгини Дашковой (это случилось в 1810 году), кузины начали хлопотать об издании рукописи. Об этом узнал живший в Англии Семен Романович Воронцов, брат Катерины Романовны, и возмутился. Он потребовал рукопись для изучения и признал ее фальшивкою, уверяя, что в ней много «не только ложного, но и невероятного». Однако каким-то образом кузины вновь завладели копией. А может статься, изготовили новую по памяти – пером они владели, судя по собственным своим запискам, пребойко! И все же они рукопись издали, но… аж в 1857 году. И не в Лондоне, а в Гамбурге – по-немецки с предисловием Александра Ивановича Герцена. Книга имела подзаголовок «К истории императрицы Екатерины II».

Герцен написал восхищенный очерк «Княгиня Екатерина Романовна Дашкова», который отчасти перелагает «Записки», а отчасти дополняет их. Причем автор был при этом так воодушевлен, что изобразил княгиню красавицей небывалой, которая даже… оказалась способна склонить к интимным шалостям Никиту Панина и тем вовлекла его в комплот. Вот порадовалась небось на небесах Катерина Романовна!

Восхищение господина Герцена понять легко: худо-бедно Катерина Романовна «обличала самодержавие», столь ненавидимое им, а значит, была средством той самой «революционной агитации», которую и начал не вовремя пробужденный декабристами Герцен. А ведь Дашкова была ярой, воинствующей поборницей крепостного права! И преимущества его она весьма убедительно отстаивала во время своего вояжа по просвещенной Европе. Но поскольку сие «не вписывалось в формат» образа, Александр Иванович предпочел об этом вовсе не знать. Зато он восторгался теми задачами, которые ставила перед собой Дашкова: не «сохранить для потомства», «воскресить», «воссоздать» эпизоды своей удивительной жизни, а показать, как «опасно плыть на одном корабле с „великими мира сего“» … «Придворная атмосфера душит развитие самых энергических натур» – таков ее вывод, подчеркивал он.

Ее ли?.. Или «Записки» являются созданием не только пылкой, самообольщенной и самовлюбленной княгини, а также двух ирланских кузин, но к нему еще и острослов да памфлетист Александр Иванович Герцен «руку приложил»?

Темна вода во облацех творчества. Кто автор «Слова о полку Игореве»? Кто автор «Mon histoire» княгини Дашковой?

А впрочем, какая разница? Литература (как и всякий продукт всякого творческого процесса) – реальность субъективная, а посему сойдемся на том, что и «Записки» достопочтенной княгини, и сия новелла – не более чем «идеал фантазии».

Или не идеал. Но это уж на усмотрение снисходительного читателя…

Роба или роброн (от robe ronde – букв. франц. – круглое платье) – старинное женское платье с очень широкой колоколообразной юбкой на кринолине. Шили его обычно из бархата, штофа, атласа и др., однако в обиходе робами или робронами называли и домашнюю одежду.

Первоначальное значение этого слова – сброд, то, что сволоклось с разных мест.

Очерк об этой даме можно прочесть в книге Елены Арсеньевой «Прекрасные авантюристки».