Ху Яобан получил сначала пост проректора Высшей партийной школы при ЦК Компартии Китая, только что открывшейся заново после многих лет «культурной революции». Ректором школы был сам Хуа Гофэн, а первым проректором — Ван Дунсин, но оба занимали посты формально. Так что ежедневными делами Высшей партшколы стал ведать именно Ху145. И он сразу же повел открытую борьбу с «двумя абсолютами». С этой целью в июле 1977 года Ху начал издавать в партшколе острый дискуссионный журнал «Лилунь дунтай» («Развитие теории»), популяризировавший идеи Дэна о раскрепощении сознания от оков казарменного коммунизма.
Люди, знавшие Ху, отзывались о нем как об «одном из последних интеллектуальных идеалистов партии»146, и он заслуживал такую характеристику. В октябре 1977 года именно при его содействии «Жэньминь жибао» опубликовала статью, впервые поставившую вопрос о необходимости пересмотра дел всех жертв «культурной революции»147.
И вот теперь Ху возглавил организационный отдел ЦК партии, в ведении которого как раз и находились кадровые вопросы. И уже в январе 1978 года провел важное совещание по вопросам реабилитации с руководством двадцати шести министерств и ведомств148. Дезавуирование «культурной революции» началось.
Масштабы работы не могли не поражать воображение. В сжатые сроки предстояло пересмотреть прямые или косвенные обвинения в отношении более чем ста миллионов человек! Такого еще не бывало в истории! «Все ложные обвинения и несправедливые приговоры, независимо от того, кто и на каком уровне их вынес, должны быть отменены», — объявил Ху149. И даже сформировал особую группу по пересмотру тех дел, по которым вердикты выносил лично Мао. Поистине он был незаурядным человеком!
Дэн всячески поддерживал Ху Яобана, несмотря на то что этот его протеже вскоре стал проверять дела даже «правых элементов», осужденных в 1957 году в ходе репрессивной кампании, возглавлявшейся самим Дэн Сяопином! Надо отдать должное Дэну — он смог признать перегибы. Одновременно сам Дэн воссоздал при Госсовете Кабинет политических исследований, вновь собрав крупных теоретиков марксизма-ленинизма под руководством знакомого нам Ху Цяому для разработки проблем теории модернизации. В конце 1975-го — 1976 году во время критики Дэна все эти люди подверглись давлению со стороны леваков, и большинство, в том числе Ху Цяому, капитулировало, даже приняв участие в травле бывшего шефа. Но Дэн простил их так же, как простил его когда-то Чжоу Эньлай150. Надо было не лелеять обиды, а вести борьбу с «абсолютистами».
Весна 1978 года принесла новые успехи. В начале марта Дэн занял еще одну должность, правда почетную, но тем не менее. Стал председателем Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК)151 — формальной организации единого фронта компартии с восемью крошечными демократическими партиями, выполняющей в КНР совещательные функции. На проходившей же параллельно 1-й сессии Всекитайского собрания народных представителей пятого созыва его вновь утвердили заместителем премьера (первым из тринадцати).
Пятого марта под председательством Дэна сессия китайского парламента приняла новую Конституцию Китайской Народной Республики, в которой, как и в предыдущей Конституции 1975 года, говорилось: «Граждане обладают свободой слова, переписки, изданий, собраний, организаций, демонстраций, шествий и забастовок и правом „свободно высказываться, полностью выражать свои мысли, широко участвовать в дискуссиях и вывешивать дацзыбао“»152. Маршал Е Цзяньин, сделавший доклад об изменениях в Конституции, специально обратил внимание на то, что новые руководители КНР сохраняют эти права, подчеркнув, что «мы должны энергично воестанавливать и развивать наши демократические традиции, борясь против любых посягательств на демократическую жизнь народа или нарушений прав граждан»153.
Делегаты сессии избрали маршала Е председателем Постоянного комитета парламента. Новым же министром обороны стал маршал Сюй Сянцянь. Хуа Гофэн, однако, сохранил позиции, так что борьба Дэна с ним продолжилась.
В марте — апреле на Всекитайских совещаниях по науке и просвещению Дэн усилил критику догматизма, а 10 мая журнал «Лилунь дунтай» опубликовал резко полемичную статью под названием «Практика — единственный критерий истины». В развитие идей Дэна в ней говорилось, что практикой следует поверять любую теорию. Ху Яобан, стоявший за статьей[87], утверждал в китайском обществе культ разума взамен культа веры.
Несмотря на сопротивление консерваторов, статья, перепечатанная в два последующих дня центральными газетами, спровоцировала острейшую дискуссию — не только в партии, но и в обществе, — которая не затихала все лето и осень. Сам Хуа Гофэн в дискуссии участия не принимал, но курировавший в компартии идеологию и пропаганду Ван Дунсин просто неистовствовал: «Партийное издание должно быть партийным по характеру… Мы не читали статью „Практика — единственный критерий истины“ до ее публикации… По существу она направлена против идей Мао Цзэдуна. Из какого Центрального комитета она вышла? Наша задача — защищать и оберегать идеи Мао Цзэдуна. Мы должны провести расследование»154.
Под нажимом Вана теоретический журнал ЦК Компартии Китая «Хунци» отказался перепечатать статью. Однако она понравилась Е Цзяньину и Дэн Сяопину, несмотря на то что те тоже заранее не знали о ее подготовке. И маршал Е, и Дэн горячо солидаризовались с ее идеями. А маршал даже предложил членам Постоянного комитета Политбюро созвать теоретическую конференцию, чтобы обсудить поднятые проблемы, предварительно распространив текст статьи по всей стране155. Идея получила поддержку Дэна, который заявил, что в вопросах теории отступать нельзя. «Компромисс ведет к утрате принципов», — объяснил он156.
Второго июня 1978 года Дэн открыто выступил в защиту статьи на Всеармейском совещании по вопросам политической работы, буквально обрушившись на Ван Дунсина. Он, правда, не назвал его по имени, поскольку Ван входил в когорту вождей, но всем и так всё стало понятно. «Есть… некоторые товарищи, — говорил Дэн, — которые каждый день разглагольствуют об идеях Мао Цзэдуна и в то же время зачастую… выступают против основной марксистской точки зрения и основного марксистского метода товарища Мао Цзэдуна, требующих искать истину в фактах, во всем исходить из реальной действительности и соединять теорию с практикой. Мало того, кое-кто даже считает людей, настойчиво ищущих истину в фактах, во всем исходящих из реальной действительности и соединяющих теорию с практикой, злостными преступниками… Однако… поиск истины в фактах есть исходная точка, основа основ идей Мао Цзэдуна»157. Этот вывод Дэн подтвердил огромным количеством цитат и ссылок на Мао.
