Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 180
Тем не менее добрый священник явился не тотчас, как его позвали, а лишь спустя несколько месяцев.
Как только мы добрались до Блуа, я поспешил уверить г-на Люиня, что он не будет иметь поводов быть недовольным Ее Величеством и что все ее помыслы лишь о благе Государя, что случившееся больше не занимает ее мысли и что она совершенно оправилась от потрясения. Позже я время от времени отправлял ему отчеты о поступках Королевы, чтобы у него не было никаких сомнений в ее лояльности.
Королева поставила меня во главе своего Совета, однако я не желал соглашаться на эту должность без позволения Его Величества.
Я призвал г-на де Ла Кюре в свидетели, объявив ему, что принял на себя честь служить Королеве и не соглашусь теперь ни на какую должность, предлагаемую мне Королем; что г-н де Люинь имеет возможность убедиться в этом; и что если он рассмотрит мое поведение сам, не уповая на суждения пристрастных людей, то не сможет ни в чем меня обвинить; что поступки Королевы так чисты, что если ей будет приписан некий дурной поступок, то его нужно скорее отнести не к ней, но к ее былому окружению; что я уверен: Король доволен ее правлением, равно как и действиями тех, кто находится возле нее; и что для себя я не желаю иного удела, кроме как быть в ее тени, открывая глаза лишь для того, чтобы видеть светлые поступки Ее Величества и тех, кто, служа Королю, служит и ей, закрывая свои уши перед любыми наговорами.
Однако эти предосторожности не могли помешать дурному отношению ко мне, недостаток искренности пугал вельмож во мне менее всего: их страх произрастал из их собственных преступлений, и они опасались, что им не хватит ума в той степени, в которой им меня наделил Господь.
Из писем я узнавал, что они наговаривают Королю на меня; они уведомляли меня, что в любую минуту перестанут доверять мне, считая меня интриганом; что г-н де Люинь попытался доказать лживость этих обвинений, заставив замолчать обманщиков и распространителей сих слухов, однако я узнавал также, что он не может достичь цели; в другой раз до меня дошли слухи, что в окружении Королевы возникли происки и дурные замыслы, однако слухам этим Король и Люинь не поверили; все это заставляло меня быть начеку – из опасения, что именно так к нам придет несчастье.
Я отвечал, что обязан Королю головой, умоляя пресечь любые сплетни и наговоры, и если бы я не смог убедить его, то тем не менее постарался бы изыскать средство доказать это; что я хочу от них только одного: чтобы они полностью доверяли мне, пока я нахожусь возле Королевы; и постепенно мои враги отступились от меня; я говорил им, что и речи быть не может о заговоре против Короля; что я отвечаю жизнью за свои слова; что не в моих силах предотвратить проклятия со стороны, однако мои действия доказывали г-ну де Люиню, что он судил обо мне справедливо, и должно пристыдить тех, кто против совести свидетельствовал, будто я приношу вред; что я был атакован со всех сторон, но, вооруженный своей невиновностью, вынес все с терпением; что я сильно уязвлен тем, что мне приходится повсюду защищаться от различных влиятельных лиц; что подобное отношение раздражает благородных людей, не видящих иной цели, кроме цели служения своему Государю, притом его честь постоянно оказывается предметом соглашения; но меня утешает то, что я знаю мнение Его Величества и г-на де Люиня обо мне и уверен, что конец венчает достойное дело; что, возвысив меня, Королева таким образом наделила меня завистниками и врагами; что намерения, которые я использую ради служения Королю, рождают и иные подобные, и если сильные мира сего желают добиться того расположения, коего я добился у Королевы, то делают это с целью использовать его иначе, нежели я, хотя это не представляется возможным, поскольку разум Ее Величества настолько склоняется в сторону спокойствия и желания служить Королю, что ни один человек не сможет этому препятствовать.
Маршальша отправила к Королеве капитана Бенша, долгое время находившегося при маршале; однако, испугавшись разгневать всех вышеназванных господ, Ее Величество не ответила. Затем герцог Монтелеонский пожелал, чтобы императорский посол, видевшийся с Королем, навестил Королеву в Блуа и написал об этом; Королева сказалась больной и не стала встречаться с ним.
Все это не удовлетворило их; любой ценой они желали удалить меня от Государыни; однако их робость и неизобретательность, вызванные страхом, помешали им принять решение приказать мне устами Его Величества оставить Государыню. Все их ухищрения прибавили к их недостаткам еще и дерзость; они решили отправить моему брату гонца, дабы он тут же отписал мне, прося уехать.
Так он и поступил; я поверил ему и рассудил, что лучше будет опередить их, и отпросился у Королевы на некоторое время в Курсэ – приход, который был у меня возле Мирбо; они нашли повод отправить мне туда 15 июня письмо от Короля, в коем Его Величество заявлял, что доволен моим решением удалиться в свое епископство, и велел оставаться там или в одном из моих бенефициев до тех пор, пока он снова не призовет меня.
Я ответил, что не имею иных намерений, кроме службы Его Величеству и повиновения его приказам и мне нечего добавить, кроме того, что я со священным трепетом повинуюсь его желаниям; что я рад дать Его Величеству доказательства своей привязанности и верности, ибо это всегда являлось целью моего служения ему; что я прекрасно знаю: некоторые люди убеждают его в противоположном, однако Его Величество изволит понимать мои поступки, и недоброжелателям никогда не добиться исполнения дурных замыслов; что я верю: поступая так, как я поступал, я избегну порицаний, а мои действия будут одобрены даже теми, кто желал мне зла; и что, не достигнув пока сего счастья, я буду пытаться стяжать его, продолжая с прежним рвением совершать благие дела, дабы обвиняющие меня в дурных деяниях невольно закрыли рты; и что я умоляю Господа не относиться ко мне милосердно, если я хотя бы однажды помыслил или сделал что-либо вопреки своему долгу.
Когда Королева узнала о моем удалении, она отправила к Королю епископа Безьерского с поручением передать следующее: она не может смириться с тем, что меня удалили от нее только для того, чтобы сделать ей неприятное и, вопреки ее пожеланиям, удержать меня; она заявила, что очень удивлена, ибо знала: в течение всего этого времени я не давал повод быть удаленным; что ее окружают подозрительные люди, уверенные, будто в мыслях матери есть нечто против ее сына; что если Его Величество желает показать, что не доверяет этим наговорам и не стремится умножать их, то она умоляет его не поступаться его собственной славой и вернуть меня к ней; что эта просьба – одна из самых больших, с коими она только могла к нему обратиться: выполнив ее, он явит себя послушным сыном, а его враги не смогут оскорбить ее, заявив, что она лучше умрет, нежели станет терпеть, и ее разум сможет отдохнуть – а именно отдыха она желает всеми силами, ибо после того как она правила во всеобщее благо, она более ни в чем не нуждается в этом мире.
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 180
