Обычно поступают иначе. Человека, которого пытались завербовать, постараются не выпускать из виду, в дело будут подшивать любую информацию о нем. Такие дела всегда лежат в соответствующем отделе. Новичкам, которые приходят на работу в разведку, дают эти дела с предложением подумать: как можно организовать новый вербовочный подход? Разведка будет ждать: вдруг в жизни этого человека произойдут какие-то изменения? Например, ему позарез понадобятся деньги, а взять неоткуда. Или уйдет идеализм молодости, и человек начнет на многое смотреть иначе. Тогда ему, возможно, вновь сделают предложение. Разведка умеет ждать…
13 февраля 2004 года в столице Катара городе Дохе взорвали джип «тоёта лэндкрузер» Зелимхана Яндарбиева с помощью радиоуправляемого устройства. Зелимхан Яндарбиев был поэтом и одним из идеологов чеченского национального движения. Он стал вице-президентом у генерала Джохара Дудаева, а после смерти генерала руководил Ичкерией.
27 мая 1996 года Яндарбиев прибыл в Москву и подписал с президентом России Борисом Ельциным договоренность «О прекращении огня, боевых действий и мерах по урегулированию вооруженного конфликта на территории Чеченской Республики». С Дудаевым Борис Николаевич не хотел разговаривать, а в результате сел за стол переговоров с куда более непримиримо настроенным человеком. Яндарбиев и был главным идеологом отделения от России и войны с Россией.
Зелимхан Яндарбиев уехал из Чечни и жил в Катаре с 2000 года на правах «беженца, не имеющего права заниматься политическрой деятельностью». Взрыв произошел в пятницу, в тот момент, когда он отъезжал от мечети. Он умер в больнице. Его сын, который был вместе с ним, остался жив.
Катарская полиция обвинила в убийстве первого секретаря российского посольства Александра Фетисова, а также временно находившихся в стране двух российских граждан – они были прикомандированы к посольству. Первого секретаря Фетисова, имевшего дипломатический иммунитет, срочно отправили на Родину. Двух других полиция арестовала.
Сразу заговорили о том, что они оба – профессионалы-подрывники из главного разведывательного управления генерального штаба вооруженных сил России. Не согласные с этой версией возражали: настоящие профессионалы не попали бы сразу в руки в полиции.
На что некоторые специалисты отвечали: таковы, к сожалению, начальники в военной разведке, они, видно, плохо знают внешний мир – отправили за границу двух офицеров с опытом боевых действий на Кавказе, не понимая, что полиция в Катаре имеет хорошую английскую выучку… Никаких официальных объяснений не прозвучало. Журналисты отметили, что если бы они не имели отношения к спецслужбам, то наверняка были бы названы их подлинные имена, проявились бы их родственники.
На суде в Катаре прокурор просил смертного приговора. Адвокаты доказывали, что признания обвиняемые дали под пытками. Вызволением их занимался секретарь Совета безопасности Игорь Сергеевич Иванов, который летал в Катар и вел беседы с наследным принцем Тамимом бен Хамадом бен Халифой аль-Тани. Обоих обвиняемых приговорили к пожизненному заключению. Отсидели они меньше года. Местные власти проявили гуманизм, надо полагать, потому что убитый Яндарбиев был не катарцем а иностранцем.
23 декабря 2004 года осужденных по делу об убийстве Зелимхана Яндарбиева доставили в Москву самолетом авиакомпании «Россия», которая обслуживает высшее руководство страны. В аэропорту Внуково‑2 им, рассказывают, расстелили красную ковровую дорожку. С тех пор их никто не видел. По закону их передали России, чтобы они отбывали наказание на родине. Но в местах заключения, по официальному ответу, они не находятся. Они словно исчезли.
Историю с убийством Зелимхана Яндарбиева историки разведки считают поворотной: выходит, российская разведка после длительного перерыва вновь приводит в исполнение смертные приговоры, вынесенные врагам государства…
На этом фоне произошла история с бывшим сотрудником госбезопасности Александром Литвиненко. Началось все с того, что тогда еще действующий офицер ФСБ Литвиненко заявил, что ему было приказано убить известного предпринимателя Бориса Березовского. 20 марта 1998 года Литвиненко пришел к Березовскому и ему об этом рассказал.
В кабинете заместителя главы президентской администрации Евгения Вадимовича Савостьянова подполковник госбезопасности Александр Литвиненко написал заявление, в котором сообщил, что этот приказ ему в конце 1997 года отдал заместитель начальника управления по разработке и пресечению деятельности преступных организаций ФСБ капитан первого ранга Александр Петрович Камышников. Управление это создал тогдашний директор ФСБ генерал армии Николай Ковалев и страшно им гордился. Вместе с подполковником Литвиненко к Савостьянову в администрацию президента на Старую площадь пришли еще трое офицеров, его сослуживцы из седьмого отдела управления.
По словам Литвиненко, все происходило так – 27 декабря 1997 года Камышников в своем кабинете поставил ему задачу:
– Есть люди, которых невозможно достать. Они накопили большие деньги, и добраться законными путями до них нельзя. Они всегда откупятся и уйдут от ответственности. И эти люди наносят большой ущерб государству. Вот ты, Литвиненко, знаешь Березовского? Ты и должен его ликвидировать.
Все рапорты Савостьянов переправил в Главную военную прокуратуру.
25 июля 1998 года президент Ельцин отправил генерала армии Ковалева в отставку, новым руководителем ФСБ стал Владимир Владимирович Путин. А осенью скандал с Литвиненко выплеснулся на публику.
13 ноября Березовский опубликовал в газете «Коммерсант» открытое письмо Путину с требованием расследовать эту историю.
17 ноября Литвиненко с четырьмя коллегами (среди них был и бывший уже начальник седьмого отдела УРПО Александр Иванович Гусак) устроили в «Интерфаксе» пресс-конференцию, на которой повторили, что получили приказ убить исполнительного секретаря СНГ Бориса Березовского, что приказ был отдан руководителями управления, которые требовали наказать «еврея, обвоворавшего полстраны». На пресс-конференции офицеры говорили, что «такой приказ – не случайность в практике ФСБ».
В обществе по-разному отнеслись к этой истории. Немногие поверили в то, что руководители ФСБ действительно могли отдать приказ кого-то убить. Это люди опытные, прошедшие большую жизненную школу, и каждый из них понимает, что нет ничего тайного, что не стало бы явным. Другое дело, что в частном разговоре высокопоставленный офицер мог бросить что-то вроде:
