Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 173
Оба собеседника вряд ли были искренни друг с другом.
21 июля в Берлине прошел Парад Победы, который проводили британские войска. Перед выстроившимися на парад частями проехали два джипа: в первом был премьер-министр Англии Уинстон Черчилль, во втором – лидер оппозиции Клeмент Эттли.
Приведем цитату из мемуаров Джона Пека, члена секретариата Черчилля:
«Меня – и, возможно, многих других – поразило, насколько странно было то, что Черчилля, великого военного лидера, без которого мы в Берлине не оказались бы никогда, солдаты приветствовали куда тише, чем мистера Эттли, который, каким бы большим ни был его вклад в работу правящей коалиции, до сих пор не сделал никакого заметного вклада в руководство военными действиями».
23 июля 1945 года Черчилль дал обед в честь Сталина и Трумэна. Во время одного из тостов Сталин внезапно спросил Черчилля, возражавшего ранее против создания русской военно-морской базы в Дарданеллах: не будет ли он возражать против создания такой базы в Греции, в порту Дедегатч (Dedeagatch), сразу у выхода из проливов? Черчилль поглядел на него и сказал, что «всегда поддерживал идею свободы морей для России».
В переводе с дипломатического на обычный человеческий – вежливое «нет».
24 июля на пленарной сессии Потсдамской конференции Черчилль уже и формально отверг предложение Сталина об учеждении советской военно-морской базы в зоне Проливов. Он отказался также использовать силу для возвращения в Россию 10 000 бывших русских военнопленных, сражавшихся в рядах вермахта и попавших в плен к англичанам. На вопрос советской делегации – «как это согласуется с подписанными в Ялте соглашениями?» – он ответил: «не все соглашения, подписанные в Ялте, выполняются и советской стoроной».
25 июля Черчилль и Эттли улетели в Англию – результаты выборов должны были быть объявлены в этот день. Тот из них, кто стал бы премьером при новом составе парламента, должен был вернуться на конференцию через два дня – то самое неудобство, о котором Черчилль писaл Трумэну и с которым Трумэн не посчитался.
После приземления Черчилля – прямо на аэродроме – проинформировали, что в штаб-квартире лейбористской партии настроение самое черное, потому что все прогнозы говорят о победе консерваторов с перевесом в 40 парламентских мест. Это было на 30 меньше, чем оценка Идена, но тем не менее давало Черчиллю рабочее большинство.
На ужине с его старшей дочерью, Дианой, и ее мужем, Дунканом Сэндсом, он узнал, что они оба довольно мрачно смотрят на перспективы переизбрания Дункана в парламент.
C утра 26 июля стали поступать данные о результатах голосования по парламентским округам. Стало известно, что 10 прежде надежных «консервативных» округов проголосовали за лейбористов.
Адъютант Черчилля, капитан Пим, немедленно отправился известить премьера и застал его в ванне. Черчилль потребовал полотенце и через несколько минут уже сидел в своем кабинете, в халате, но с сигарой в зубах. Там он и провел весь день.
Уже к полудню стало ясно, что консерваторы проиграли. Своих мест в парламенте лишились и Дункан Сэндс, и Рэндольф Черчилль.
Первый раз в истории Великобритании лейбористы получили больше мест, чем консерваторы. У них было не рабочее большинство в 30–40 мест (получить которое для консерваторов надеялся Черчилль), а огромное, подавляющее большинство.
Таблица сенсационных выборов июля 1945 г., подсчитанная по количеству полученных партиями мест в парламенте, выглядела так:
Лейбористы – 393 (+239 по сравнению с предыдущими выборами).
Kонсерваторы – 197 (– 190 по сравнению с предыдущими выборами).
Либералы – 12 (– 9 по сравнению с предыдущими выборами).
Как Черчилль и сказал Сталину во время их совместного «дружеского» ужина в Потсдаме:
«…при любом исходе голосования Англия выразит свою волю».
25 июля 1945 года Англия ee выpaзила.
Жена Черчилля, Клементина, говорила потом, что результат выборов закономерен, потому что ее муж не знает, как живут простые люди – он ездит по городу только с шофером, а когда однажды попал в метро, то не знал, как найти оттуда выход.
Лорд Маунтбэттен посетил Черчилля 24 июля и ужинал с ним. Премьер-министр был полон больших планов. Лорд Маунтбэттен замечает в своих записках:
«Я испытывал странное чувство – о больших планах говорил человек, который был твердо уверен в том, что планы эти осуществятся, в то время как я был столь же уверен, что в течение следующих 24 часов он потеряет свое кресло».
В eгo словах хочется усомниться – лорд Луис Маунтбэттен, кузен короля Англии, был никак не ближе к народу, чем Уинстон Черчилль, внук 7-го герцога Мальборо. До выборов в победе консерваторов были уверены даже лидеры лейбористов, а лорд Маунтбэттен если чем и отличался, то уж никак не умом и политической проницательностью.
По-моему, он вписал то, что мы процитировали, уже post factum.
Жена Черчилля говорила также, что ее муж – эгоист, и для пояснения своей мысли добавляла: «Как Наполеон». Надо сказать, что сравнение с великим французским императором в Англии далеко не комплиментарно.
Клементина Черчилль мужа горячо любила, их брак был удачен, у них было пятеро детей, из которых четверо преодолели детские недуги и стали уже взрослыми – но на недостатки своего супруга смотрела вполне трезво.
Насчет эгоизма и «Наполеона» она была, возможно, права – Черчилль однажды в грустную минуту сказал с печалью: «Все мы – черви» и добавил через минуту: «Но я – светлячок…». Впрочем, это замечание можно отнести просто к желанию щегольнуть острым словцом. Удержаться от этого он не мог даже в самые трудные минуты – Гарольд Николсон записал в дневнике, что после своей знаменитой речи 1940 г., когда Черчилль призвал нацию к борьбе и сказал: «…мы будем оборонять наш остров, чего бы это ни стоило, мы будем сражаться на побережье, мы будем сражаться в пунктах высадки, мы будем сражаться на полях и на улицах, мы будем сражаться на холмах, мы не сдадимся никогда», он при выключенном уже микрофоне добавил: «А биться мы будем пивными бутылками, потому что ничего больше у нас нет».
В его храбрости и решимости никто и никогда не сомневался, но найти в себе силу духа для того, чтобы еще и пошутить в такой беде – для этого надо было быть Уинстоном Черчиллем.
Он не утратил этой своей способности и сейчас. Когда жена сказала ему, что, возможно, исход выборов – это «скрытое благословение» – «hidden blessing», он ответил ей: «в настоящий момент оно скрыто очень хорошо».
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 173
