Глава 3
О главном доме Марьино
Миновав два моста — трехарочный и тот, что сделан из диких камней, гости направлялись к главному дому, который то открывался, то исчезал за деревьями, чему способствовали криволинейные дорожки, устроенные по рекомендации Хэмфри Рептона. Его книга «Observations on the Theory and Practice of Landscape Gardening» (1803 г.) явно не убиралась со стола графини. Создание или, точнее, расширение господского дома началось немедленно после присвоения усадьбе имени.
Бог знает, где жила баронесса Мария Яковлевна, да и был ли у нее, московской жительницы, дом здесь, на Тосне. Здание, доставшееся Строгоновым, возводилось для A.B. Хлебникова, дворянина обыкновенного достатка, и, конечно, не могло удовлетворить амбиций столь «знатного» рода. Согласно недатированному и неподписанному проекту, в котором едва появившееся на карте имение названо с ошибкой «Марзино», предполагалось, что архитектурный ансамбль будет состоять из пяти отдельно стоящих зданий, соединенных между собой двойной открытой колоннадой.
Этот проект, сделанный на двух листах и достаточно детально проработанный, следует признать все же наброском, вышедшим, судя по всему, из «мастерской И.Ф. Колодина», дебют которого как мастера относится к 1813 году, когда были начертаны два рассматриваемых листа. Иначе Лукин не смог бы начать работы.
В центре композиции на высоком берегу Тосны решили сохранить в перестроенном виде старый дом. Его должно было увенчать некое подобие открытого храма со скульптурой на крыше. Значительная часть внутренности здания отдавалась Парадной лестнице, занимавшей всю высоту здания и призванной заменить две прежние. На уровне второго этажа намечалось устроить большой, на два этажа, зал с кессонированным сводом и с окнами на реку.
Следовательно, ранее существовавшие в старом доме внутренние перегородки предполагалось уничтожить. Четыре павильона по общему объему планировались так же, как открытые и «бесполезные» храмы, они декорировались с двух сторон скульптурами львов и аллегорическими фигурами на карнизе. В месте разрыва колоннады планировалось устроить въезд на парадный двор по мосту, переброшенному через Поваренный ручей. Этот замысел, еще сохраняющий прежнюю осевую симметрию имения, начал исполнять С.П. Лукин. Образец для подражания установлен и заимствование кажется очевидным.
Когда-то H.A. Львов на полях книги о садоводстве К. Гиршфельда сделал набросок храма солнца. Рисунок сопровождается следующими строками: «Я всегда думал выстроить храм солнцу, не потому только, чтоб он солнцу надписан был, но чтоб в лучшую часть лета солнце садилось или сходило в дом свой покоиться. Такой храм должен быть сквозной, и середина его — портал с перемычкой, коего обе стороны закрыты стеною, а к ним с обеих сторон лес».[246]
Первый проект дома И.Ф. Колодина 1813 года. На II листе продольный, поперечный разрезы дома, и план второго этажа
Здесь заметно вовлечение российского художественного деятеля, каковым следует считать Львова, в всеевропейскую «манию Стоунхенджа», особенно ярко проявившуюся в близлежащем к древнему святилищу городе Бат. Связь между английскими шедеврами очевидна. Джон Вуд-старший, упомянутый выше строитель необычных площадей, Цирка и Королевского кресчента, делал рисунки древнейшего сооружения. Воздействие Стоунхенджа через Бат на российские постройки менее ощутимо.
На первом листе архитектор показал главный вид здания, часть его со стороны деревни Тарасовой и план первого этажа
Цирк в Бате был построен между 1754 и 1768 годами, Кресчент — в 1767–1774.
Несколько позже, в 1790-х годах, H.A. Львов спроектировал в тверской губернии усадьбу Знаменское-Раек, план которой едва ли не в точности скопировал И.Ф. Колодин. Мы видим те же четыре павильона, подчиненные дому и соединенные между собой далекой от правильного очертания колоннадой, замыкающейся воротами. На их месте в Марьине — мост. Правда, львовские павильоны закрыты и увенчаны куполами. Сомнительно, чтобы проект А.Н. Воронихина столь зависел от чужого замысла. Он был творцом и фантазером во всех своих проявлениях. Да и Колодин едва ли сам проявил инициативу, скорее образец для копирования ему указали. Мы видим в имении графини С.В. Строгоновой множество примеров развития идей, исходивших от Львова, в окружении которого одной из самой заметных фигур был A.A. Менелас.
На план английского парка, нарушая намеченную линию дорожек, нанесены контуры домов: большого и малого (Зеленая мыза)
Усадьба Знаменское-Раек — прототип строгоновской усадьбы
Дом в Знаменском-Раек строил шотландский мастер Вальтер Ирвинг, он, как и Адам Менелас, принадлежал к числу мастеров по изготовлению сводов, приехавших по приглашению Чарлза Камерона в 1784 году. Спустя шесть лет Львов «приобрел» Менеласа в свою команду, ожидая, что именно он научит его «красиво и прочно» строить. Помимо этого Адам Адамович, как звали Менеласа в России, мог познакомить россиянина с землебитным строительством.
H.A. Львов участвовал в создании нескольких школ практического земледелия, частью их программ было создание домов по новой технологии. Первое подобное учебное заведение открылось поблизости от Павловского парка в деревне Тярлево в 1797 году. Там же построили первый землебитный дом, а затем в Гатчине с успехом возвели существующий до настоящего времени Приоратский дворец (1798–1799). Преемницей Львова (или Менеласа?) стала графиня С.В. Строгонова, построившая по проекту A.A. Менеласа из землебитного кирпича караулку (lodge), а также учила «битому строительству» в собственной Школе.
Следующий проект марьинского дома датирован 29 мая 1814 года, двумя месяцами позже гибели графа Александра Павловича, и может расцениваться как реакция на смерть наследника, в связи с которой все планы, в том числе и усадебные, и воззрения на главный дом, могли быть решительно пересмотрены. Проект подписан «ИК», что, без сомнения, значит «Иван Колодин».
План здания по проекту 1814 г.
Здание имеет уже только два дополнительных павильона при сохранении закрытой теперь уже колоннады, хотя храм на крыше еще существует.
Ансамбль получил отдаленное сходство с домом, построенным Р. Адамом в Кедлстоуне (графство Дербишайр), и дворцом в Павловске. Этот ансамбль имел туже историю формирования. Вначале существовал лишь главный объем. Затем у него появились одноэтажные галереи, ставшие впоследствии двухэтажными, приводили к дополнительным корпусам.
