Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164
При обозрении детальной отчетности, представленной начальником Киевского охранного отделения подполковником Кулябкой в израсходовании отпущенных ему экстренных сумм, обнаружилось, что в число оправдательных документов, сданных в Департамент Полиции, включено 18 раздаточных ведомостей с расписками наблюдательных агентов в получении суточных денег, всего на 8047 руб. 50 коп., причем эти раздаточные ведомости, скрепленные состоявшим при Киевском охранном отделении ротмистром Макаровым, оказались каждая в двух экземплярах, ввиду чего общий расход неправильно увеличен на указанную цифру. Опрошенные при расследовании, чины охраны удостоверили, что обозначенные в ведомостях деньги они получили по одному разу, но расписывались по требованию ротмистра Макарова в двух ведомостях. О таких неправильных действиях по расходованию казенных средств мною в декабре 1911 г. сообщено на распоряжение Министра Внутренних Дел, коим предписано возбудить против подполковника Кулябки уголовное преследование.
Что касается затем до положения Киевского охранного отделения в отношении личного его состава и производительности его работы ко времени Киевских торжеств, когда на это учреждение естественно должна была выпасть весьма тяжелая и важная работа, то отделение это, наряду с описанным выше отсутствием надлежащей агентуры и несоответствия начальника его, подполковника Кулябки, своему назначению, оказалось в совершенно расшатанном состоянии.
Ни в предварительные приезды генерала Курлова, Веригина и Спиридовича в Киев, ни впоследствии никто из них с постановкой агентуры не знакомился и фактически ее не проверял. Невзирая на явную необходимость увеличения числа офицеров в отделении, таковое было ослаблено откомандированием ротмистра Нагродского, должность коего так и осталась не замещенной. Сознавая трудность положения отделения, Кулябко лично и при посредстве Спиридовича ходатайствовал перед генералом Курловым о прикомандировании кого-либо к отделению, но Товарищ Министра отказал в этом, сославшись на то, что для организации охраны в 1911 г. ассигновано мало денежных средств. Заявление это представляется, однако, лишенным основания, так как, с одной стороны, на обеспечение безопасности не могло быть отказа в деньгах, а с другой, по отзыву Департамента Полиции, имелась полная возможность в августе 1911 г. найти опытных офицеров для Киевского охранного отделения без ущерба для дела в других разыскных учреждениях, причем весь расход на такую командировку не мог превышать 250 руб. в месяц на офицера. Хотя генерал Курлов в своем объяснении отрицал факт обращения к нему Кулябки с упомянутым ходатайством, но показание Кулябки по этому поводу подтверждается вполне полковником Спиридовичем. Кроме того, генерал Курлов заявил, что он никогда не отказал бы в усилении личного состава охранного отделения, если бы начальник такового доложил о необходимости этой меры, и что когда из Киевского охранного отделения был командирован один офицер с особым поручением в Кременчуг, то он, Курлов, предлагал Кулябке заменить этого офицера полковником Кременецким, находившимся временно в том же городе, но Кулябко отказался от этого. Однако же подобное объяснение генерала Курлова нельзя считать удовлетворительным, ибо, по отзыву подполковника Кулябки, он и не мог уклониться от назначения Кременецкого ввиду немедленного отозвания последнего в Полтаву. Хотя летом 1911 г. к Киевскому охранному отделению было причислено четыре офицера, но они текущей работы не касались, а исключительно занимались наведением справок по запросам различных, посторонних охранному отделению учреждений, причем, не зная дел отделения, отвлекали лишь штатных чинов от их обязанностей. Вследствие сего переписки накоплялись, а с началом торжеств, когда подполковник Кулябко назначил в народную охрану всех своих офицеров, в отделении нередко оставался только один дежурный писец. В то же время помещение отделения постоянно наполнялось участниками народной охраны, приходившими за билетами. В своем показании по этому предмету генерал Курлов заявил, что он не останавливался на вопросе о том, насколько заведование народной охраной могло препятствовать Кулябке в исполнении прямых его обязанностей, так как начальник районного охранного отделения едва ли нуждался в таком вмешательстве в его деятельность. Подобная точка зрения генерала Курлова весьма приближается к отрицанию им необходимости какой-либо инициативы в данной отрасли возложенных на него ответственных задач.
Описанное положение дел в Киевском охранном отделении, равносильное почти полному упразднению этого учреждения, не могло не иметь весьма существенного значения в вопросе о мерах охраны во время Киевских торжеств. Нельзя не признать, что если охранное отделение не обладает точными сведениями о положении местного революционного движения, то регистрация населения по путям проездов обращается в формальность, задача секретной охраны становится чрезвычайно трудной, выдача билетов в места посещений является бездельной и, наконец, дело сформирования народной охраны также может постигнуть неудача в смысле принятия в нее совершенно непригодных лиц. Равным образом и работа филеров, численность коих была увеличена почти на 100 человек, не могла быть продуктивна, так как наружное наблюдение, при неимении внутреннего освещения преступных организаций, не бывает успешно. Отсутствие в Киевском охранном отделении основательных сведений о революционных деятелях не замедлило обнаружиться, когда для устранения опасных элементов было в виде предупредительной меры произведено с 27 по 29 августа 57 обысков, сопровождавшихся арестами 52 лиц. Ликвидация эта не дала никаких результатов в смысле изобличения заподозренных в принадлежности к какому-нибудь противоправительственному сообществу. По этому поводу нельзя не отметить, что генерал Курлов приказал оставить задержанных под стражей – одних до 6-го, а других – до 7-го сентября, что и было исполнено. Распоряжение это следует признать неправильным, так как лишение свободы на определенное время применяется лишь в виде карательной меры, а не в порядке исследования политической благонадежности, которое может всегда привести к необходимости освобождения лиц, в отношении коих дознание закончится ранее назначенного срока.
Приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что, приняв на себя в высшей степени сложные и ответственные обязанности по организации и осуществлению мер охраны по случаю продолжительного путешествия Вашего Императорского Величества в несколько местностей, с пребыванием в течение 9 дней в Киеве, Генерал Курлов совершенно не озаботился обставить выполнение этой задачи надлежащими силами и подготовить розыскной орган в Киеве к предстоящей серьезной работе.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164
