"Тут нужно выбирать: или ликвидаторство, или борьба с ним. Третьего нет. Говоря это, я имею в виду, разумеется, товарищей, руководящихся не своими личными интересами, а интересами нашего общего дела. Для тех, которые руководствуются своими личными интересами; для тех, которые думают только о своей революционной карьере, – есть ведь и такая карьера! – дли них существует, конечно, третий выход… лавировать между ликвидаторским и антиликвидаторским движением… Но… это не настоящие люди, а только «игрушечного дела людишки». О них толковать не стоит: они прирождённые оппортунисты; их девиз: «чего изволите?»"[492]
Комментируя это заявление осенью 1909 года в статье "Разоблачённые ликвидаторы", Ленин заметил: "Это называется тонкий намёк… на толстое обстоятельство", и подытожил: "Поживём, увидим, в силах ли будет провозглашённый Плехановым «революционный меньшевизм» провести борьбу со всем кругом идей, родивших Потресова и ликвидаторство"[493].
Ещё раньше – 11(24) июля 1909 года, Ленин опубликовал в № 46 "Пролетария" статью с вполне "говорящим" названием "Ликвидация ликвидаторства", где заявил:
"Ликвидаторство в тесном смысле слова, ликвидаторство меньшевиков, состоит идейно в отрицании революционной классовой борьбы социалистического пролетариата вообще, и, в частности, в отрицании гегемонии пролетариата в нашей буржуазно-демократической революции…
Меньшевики не подводят итогов проявлениям ликвидаторства. Отчасти они скрывают их, отчасти путаются сами, не сознавая значения отдельных фактов, теряясь в казусах, мелочах, личностях, не умея обобщать, не понимая смысла происходящего.
А смысл этот состоит в том, что оппортунистическое крыло рабочей партии… неизбежно должно при кризисах, распаде и развале оказаться либо сплошь ликвидаторским, либо в плену у ликвидаторов…
Наступил распад – масса интеллигентов-меньшевиков фактически ушла в либералы… Те меньшевики, которые искренне сочувствовали пролетариату, оказались в меньшинстве среди меньшевиков… Меньшевики-партийцы… начинают откалываться и силою вещей они оказываются, раз они идут к партии, идущими к большевикам"[494].
Однако Ленин сказал здесь, пожалуй, не всё о сущности ликвидаторства, и вряд ли мог сказать кое-что такое, что начинает проясняться только сейчас. Но перед тем как пояснить, что имею в виду, приведу ещё одну ленинскую мысль, хорошо выражающую его взгляд на то, что есть революционная партия в её повседневном облике в буржуазном обществе:
"Большевики с полной определённостью заявляли до революции, …что они сумеют выполнить свой долг и на самой тяжёлой, медленной, серой будничной работе, если после исчерпания всех революционных возможностей история заставит нас тащиться путями "самодержавной конституции"… Чтобы выполнить это обязательство перед пролетариатом, надо неуклонно воспитывать тех, кого привлекали к социал-демократии дни свободы, кого увлекала главным образом решительность, революционность, "яркость лозунгов", у кого не хватало выдержки, чтобы бороться не только в дни революционных праздников, но и в контрреволюционные будни…"[495]
Если учесть, что это было сказано через три года после 1906 года и за восемь лет до 1917 года, то лишь глупыми и невежественными, или гнусными и подлыми можно назвать все побасёнки о том, что Октябрьская революция была случайной, что Ленин в её подготовке, считай что, и не участвовал, что большевики якобы просто подобрали власть, которая валялась-де под ногами, и так далее…
Нет, Ленин серые дни контрреволюционных буден в период с 1909 до 1917 года использовал для того, чтобы путём тяжёлой, медленной, серой будничной работы из всей мешанины, которую представляла собой РСДРП после поражения первой русской революции, окончательно отобрать то ядро – руководящее и более массовое, которое будет отличаться по названию от прежней РСДРП прибавлением одной лишь буковки в скобках – буковки (б)…
Но эта буковка всё и определит, ибо будет означать, что к 1917 году в России будет жить и действовать партия невиданного доселе типа – ленинская партия большевиков.
Вот эта партия Ленина и привела Россию к Октябрю 1917 года.
Меньшевики-ликвидаторы стремились осложнить окончательное становление такой партии. В идеале же они хотели попросту привести дело к ликвидации той партии, которая в считанные пять лет после фактически первого её съезда в 1903 году стала в России если ещё не определяющей, то значительной общественной силой!
Но зачем это было надо меньшевикам?
Казалось бы – не сошлись люди во взглядах, ну и разошлись по двум партиям… Большевики – в боевую нелегальную партию профессиональных революционеров, сочетающих все формы работы и имеющих политическую цель – будущую социалистическую революцию… А меньшевики – в легальную реформистскую партию, ставящую перед собой задачу добиваться социальных реформ и улучшения экономического положения рабочих в буржуазном обществе.
Нет же, меньшевики очень старались ликвидировать партию вообще!
Зачем?
Ленин объяснял это идейной нестойкостью интеллигентов, влиянием буржуазного общества, и политически всё это было верным.
Но только ли искренней, так сказать, идейной путаницей объяснялось ликвидаторство?
Ленин был современником достаточно простодушной, всё же, эпохи и не знал того, что знаем об изощрённости методов подрывной работы Капитала в ХХ веке мы. Поэтому Ленин не мог заподозрить своих пусть и бывших, но товарищей по партии в прямой, кем-то так или иначе оплаченной провокации по отношению к большевикам.
А вот нам сегодня это предположить, как говорится, сам бог велел…
В Европе тогда уже не было подлинно боевых рабочих партий, а мировая Золотая Элита (под ней подразумеваю не только и не столько еврейских финансистов, сколько действительно наднациональную элиту, в том числе англосаксонскую) уже замышляла мировую войну.
Сильная партия, устроенная на подходах Ленина, очень мешала таким планам Элиты, и поэтому вполне логично предположить, что меньшевики стали ликвидаторами или по прямому сговору с бывшими политическими врагами из лагеря Капитала, или – что вероятнее, через посредничество лидеров II Интернационала.
Причём, прямое предательство лидеров меньшевиков не обязательно могло оплачиваться долларами или фунтами… Форма оплаты могла быть разной, Плеханов верно заметил, что есть ведь и революционная карьера!
Тому же Потресову во II Интернационале могли обещать всестороннюю (от финансов до организационных мер) поддержку в создании в России сильной "парламентской" "рабочей" партии во главе с Потресовым.
