с таким усердием пытались натянуть на него. Совершенно понятно, что после этого казуса, – вполне, как мы видим, естественного, – ликвидаторы безо всякого удовольствия глядят на движение русского пролетариата: своим движением он разбивает и общую схему ликвидаторства и один за другим их тактические лозунги.
Но, быть может, ликвидаторство может найти утешение в том, что, не выражая субъективного настроения «политически мало развитого» русского пролетариата, его схемы и лозунги все же правильно отражают объективное положение дел, объективные задачи пролетариата.
Действительное положение дел не дает ликвидаторству и этого – плоховатого – утешения.
Все яснее становится, что Россия неизбежно катится к революционному обострению положения. На одной стороне стоит миллион политических стачечников, а на другой – начинается обсуждение вопроса о роспуске господско-поповской Думы и изменение избирательного закона 3 июня. Октябристы в ужасе перед растущим революционным возбуждением решаются на крайнее средство, на прямое осуждение правительства за рост «недовольства», «возмущения» и «оппозиционного настроения» в населении. Либералы оплакивают исчезающие шансы «мирного прогресса» и клянут и реакцию, и революцию. Надвигающийся экономический кризис грозит обострить все противоречия и развязать все страсти.
Какое значение при всех этих условиях может иметь ликвидаторская схема о «конституционном кризисе» и «конституционном обновлении», о «борьбе за легальность» и о постепенном расширении арены легальной и мирной борьбы рабочего класса за свои «особые» интересы, о частичных уступках пролетариату со стороны «поднимающейся к власти» буржуазии и об «очередной исторической задаче» в смысле созидания открытой рабочей партии.
Совершенно ясно, что вся эта схема, так же как и лежащая в ее основе либеральная схема «мирного прогресса», отражает не действительное положение, не действительные отношения классов, а находится с ним в прямом противоречии, должна пасть первой жертвой дальнейшего развития.
Как в конце 1905 г. либерализм должен был откровенно признать, что ему нечего делать в закипевшей борьбе, что история отстранила его со своего пути, так и ликвидаторство со своим легализмом и мечтами о «конституционном обновлении» находится накануне того момента, когда оно будет объективным ходом вещей отброшено в сорный ящик истории вместе со всеми другими продуктами идейного распада контрреволюционной эпохи.
Этот объективный ход обострения революционной борьбы в России уже заставил ликвидаторов, совершенно логично с точки зрения его исходных пунктов, выступить против массовой стачечной борьбы русских рабочих. В дальнейшем противоречие между ликвидаторством и ходом рабочего движения в России будет только расти, так же как – в более общей форме – будет расти противоречие между либерализмом и ходом всего развития страны. А когда это противоречие вскроется даже для подслеповатых политических мужей из Организационного Комитета, тогда… тогда какой-нибудь Череванин напишет новый обвинительный акт против «революционных иллюзий» пролетариата, а какой-нибудь примиренец заявит, что никогда он не имел ничего общего с ликвидаторами и – в подтверждение этого – напишет брошюру: «В защиту партии»[281].
Борьба за депутатов
В 4-й Гос. Думе было 13 депутатов социал-демократов. Из них шесть рабочих, прошедших по рабочей курии непосредственно от рабочих избирателей (среди них: Г.И. Петровский, А.Е. Бадаев, М.И. Муранов, Ф.И. Самойлов), примкнули к большевикам. Остальные – Н.С. Чхеидзе, М.И. Скобелев, Чхенкели и др. – к ликвидаторам. После раскола между нашей партией и меньшевиками-ликвидаторами стал неизбежен и раскол в думской фракции, который и произошел в конце 1913 г. Формальным поводом к расколу послужило неудовлетворение меньшевиками-депутатами («семеркой») требования о равноправии (в думских выступлениях, в распределении речей и т. д.), предъявленное нашей большевистской «шестеркой». В связи с этим велась горячая борьба между большевистской газетой («Правда», «За правду», «Путь правды») и меньшевистской («Луч», «Новая рабочая газета», «Северная рабочая газета»). Надеясь в другом месте рассказать подробнее об этом важном моменте в истории нашей партии и ее борьбе с меньшевизмом, я здесь перепечатываю две статьи, выясняющие общий взгляд большевиков и меньшевиков на роль рабочих депутатов в парламентских учреждениях.
Л. К.
1. Игра, которой выиграть нельзя[282]
Кому нужен был раскол в думской фракции?
Кто больше всего сопротивлялся удовлетворению требования 6 депутатов о равноправии?
Кому политически выгодна была бы полная неустойчивость семерки?
На все эти вопросы есть один ответ: крайним ликвидаторам из тех, что под предводительством г. Ф. Дана пишут в «Н. р. газете».
В современном рабочем движении ликвидаторством потеряны все позиции.
Уйдя из старой политической организации, они не создали и новой, своей, той открытой партии, о которой они столь пространно и – простите за слово – столь развратно болтали столько времени. Единственно существующая политическая организация складывалась, сложилась и продолжает расти без них и в борьбе с ними. Их попытка выступить против этой организации и поддерживаемого ею движения со страниц своей газеты окончилась полным крахом и лишь скомпрометировала в широких кругах самое имя «лучиста». Недаром же словечко этой газеты «стачечный азарт» стало уже ходячим, популярным обозначением ликвидаторства, оторвавшегося от подлинного рабочего движения. Масса, быть может, недостаточно ясно чувствовавшая то либеральное зерно, которое лежало в основе ликвидаторской «борьбы за легальность» , очень быстро и очень ясно поняла сущность ликвидаторства, когда оно пошло наперерез воскресшему рабочему движению. Ликвидаторство в политическом движении осталось лишь при своих оппортунистических причитаниях и при похвалах либералов, а рабочее движение – при своей старой программе.
Не спасла ликвидаторство и его попытка забаррикадироваться в профессиональных союзах. Тут, думали они, на будничной работе, поневоле суженной рамками законности и легальности, мы отвоюем то, что потеряли в политическом движении. Их расчет оказался построенным на песке… В современных русских условиях трудно подобрать весь необходимый материал. Но уже сейчас можно сказать, что тот разгром ликвидаторства, которым ознаменованы последние этапы развития всякого рода легальных рабочих обществ, является по своей быстроте и решительности чем-то беспримерным. По выражению одной из последних рабочих резолюций, ликвидаторы «сняты» с руководящих позиций в профессиональном движении, в движении культурно-просветительном, в страховой компании. И пусть они не утешают себя сказками об «интригах». Для ликвидаторства злокозненной непобедимой «интригой» оказывается весь ход современного рабочего движения в России.
С поразительной точностью подтвердилось то указание марксистов, что ликвидаторство есть ничтожество как типичное отражение в головах отошедших от рабочего движения интеллигентов всей контрреволюционной эпохи с ее малодушным отрицанием больших задач и вершковым горизонтом в политике. Этому течению не оказалось места в рабочей среде, как только великие задачи и широкие горизонты вновь открылись перед рабочим классом.
«Снимая» ликвидаторов, пролетарское движение тем самым показывает, что оно рвется из тех узких рамок, куда безуспешно пыталась загнать его реакция, поддержанная здесь больше, чем где-либо, либеральною проповедью. Рабочее движение растет у
