14 августа они доплыли до устья Лены и левым рукавом ее вышли в открытое море. 21 августа наши мореплаватели разделились: Лассениус, согласно данной ему инструкции, пошел на восток, а Прончищев на запад, но доплыл в этом году только до устья Оленека, где он перезимовал.
Лишь после того как льды Ледовитого океана оторвались от берегов, а именно 16 августа 1736 г., Прончищев мог продолжать свое плавание на запад. Миновав устье реки Анабары, для съемки которой он послал землемера Чекина, он вошел в залив Хатангский, а 20 августа достиг мыса и залива Святого Фаддея и острова Святого Лаврентия, полагая ошибочно, что он находится в устье Таймыра.
По вычислению его судно находилось 1 сентября под 77°29' северной широты, севернее которого был только Норденшельд в августе 1878 г. Сплошной лед помешал ему проникнуть далее к северу. Если бы Прончищеву удалось проникнуть на несколько минут севернее, то он был бы первый, вступивший на самую северную оконечность Азии. Сильный северный ветер погнал его судно 6 сентября на юг.
Но раньше чем они успели дойти до своего зимнего убежища на Оленёке, славный Прончищев скончался от цинги 11 сентября; 12 дней спустя за ним последовала в могилу его мужественная супруга. Начальство над экспедициею принял штурман Телушкин, который провел ужасную зиму со своими товарищами до июля 1737 г. и затем уже вернулся в Якутск.
Императорское Адмиралтейство решило, однако, еще один раз послать экспедицию к северо-восточному мысу, начальником которой был назначен Харитон Лаптев.
21 июля 1739 г. Лаптев выступил из Якутска, в сопровождении нескольких меньших судов, подвозивших ему провиант на два года. 1 августа он вышел через Крестовский рукав Лены в море, проплыл вдоль берега в западном направлении мимо устья Оленека и залива Хатангского и 1 сентября был в виду мыса Святого Фаддея под 76°47' северной широты, состоящего из крутого утеса, покрытого беловатыми камнями и скудным мохом, не годным даже для корма оленей.
3 сентября Лаптев послал землемера Чекина удостовериться, далеко ли простирается земля на запад, а Телушкина – осмотреть предполагаемый им залив Таймур в нижнем направлении. И тот и другой вернулись, не сделав ничего, потому что туман и отмелые места лишали их возможности исполнить данные им поручения.
С величайшими затруднениями удалось, наконец, 8 сентября выйти в залив Хатангский, в самом южном углу которого, у устья реки Блудной, наши плаватели решились перезимовать среди тунгусского племени, там поселившегося. К концу зимы Лаптев послал 4 апреля 1740 г. Чекина на девяти нартах к Таймуру, чтобы сделать съемку морского прибрежья от устья этой речки до Пясины.
Несколько тунгусов со своими оленьими стадами присоединились было к этой поездке, но вскоре вернулись, потому что олени их стали падать от недостатка корма. Чекин дошел до реки Таймура, вдоль нее до морского прибрежья, по которому он прошел сто километров в западном направлении до того места, где оно внезапно поворачивает к югу. Отсюда он должен был вернуться назад по недостатку продовольствия. 29 мая он возвратился к Хатанге.
Так как Лаптев считал, что обойти кругом полуостров Таймура невозможно, потому что он обложен сплошным неподвижным льдом, то он и решил прямо вернуться на Лену, но ему не удалось выйти в море ранее 11 августа и поворотить на восток. Видимо, его преследовала неудача.
25 августа судно его было окружено огромными массами льда, которые его так сжали, что никакого другого пути спасения не оставалось, как выйти на берег. Только на девятый день они успели добраться по вновь образовавшемуся льду до берега, близ устья Оленека, а засим надлежало спасти с судна провиант и прочие судовые принадлежности. 11 сентября страшная буря разломила лед и, вместе с тем, раздробила окончательно их судно, вместе с еще не вывезенным отчасти весьма драгоценным грузом.
Теперь уже более ничего не оставалось делать потерпевшим крушение, как только возможно скорее добраться до места их прошлогодней зимовки. Они выступили 25 сентября и только в 25 дней, после невыразимых затруднений и в полнейшем изнеможении, дошли до желанного места.
В течение всей длинной зимы команда, состоявшая из 40 человек, должна была делать постоянно усиленные движения, что способствовало сохранению здоровья. Потеря судна в местности, отделенной от всякого сообщения с остальным светом, указывала на необходимость заменить этот способ передвижения другим, прежде всего санями, запряженными собаками.
В распоряжении экспедиции состояло всего десять собак, составлявших ее собственность; остальную, и к тому же наибольшую, часть перевозочной силы должны были доставить местные жители, вследствие чего собственное их существование было крайне стеснено, скажем более: во многих случаях вполне разорено.
Причину нынешней бесплодности северного прибрежья Азии нужно отчасти искать в чрезмерной тягости натуральных повинностей, к которым местные жители были тогда привлечены.
С апреля 1741 г., как только дозволяло время года, начались вновь разъезды. Телушкин отправился на нескольких собачьих нартах для обследования и съемки морского прибрежья от Пясины до Таймура.
Для этой цели ему назначено было перейти через тундру до реки Пясины, а оттуда подняться по морскому берегу, в северо-восточном направлении, до мыса Таймура, между тем как Лаптев предоставил себе обследовать и снять восточные прибрежья Таймурского полуострова навстречу Телушкину, чего он, однако же, не исполнил.
Чекину было поручено составить подробную съемку прибрежья к западу от реки Таймура, куда он и выступил 30 апреля на трех нартах. Остальная часть команды должна была доставить на 100 самоедских оленьих нартах всю поклажу экспедиции к Енисею в Туруханск.
Первый отряд выступил 28 апреля, а вслед за ним и второй на 60 нартах. Сам начальник экспедиции Лаптев вышел с места их зимовки 6 мая на четырех собачьих нартах в северо-западном направлении к озеру Таймуру, лежащему приблизительно в 205 километрах оттуда.
Необходимые запасы были уже заранее туда отправлены. 12 мая он дошел до озера, затем, следуя по течению реки, он прибыл 18 мая к ее устью под 75°36' северной широты. В конце мая он вновь выступил и исполнил теперь самую замечательную часть своего путешествия, а именно обошел кругом мыс Таймур, или северо-западный, который, впрочем, как нам ныне положительно известно, находится не на материке, а на острове.
Подвигаясь по берегу к северу, Лаптев приблизился к тому месту, где Таймурский полуостров более всего суживается или даже пролив отделяет от материка тот остров, на котором находится мыс Таймур. Здесь Лаптев впервые и при ясной погоде потерял берег из виду.
