Ждать нельзя, и мы проектируем и делаем свои машины, все более совершенные, которые на объектах могут делать всё. Имеющиеся тяжеленные источники тока ставим на колеса. Чтобы подобраться к месту сварки, собираем длинные кабели и шланги в пучок. На конце кабелей – небольшой ящик с осциллятором, горелкой и дистанционным управлением.
Вот только один пример. Непригодны в большинстве случаев и заводские горелки: они нуждаются в водяном охлаждении, что очень усложняет жизнь в полевых условиях монтажа, особенно – зимой. Нахожу в поселке им. Морозова «почтовый ящик», который делает термостойкий (до 900 °C!) кремний, органический полимер, и добываю эту почти секретную продукцию в натуре. Чтобы придать полимеру нужные свойства, его надо около двух суток непрерывно «разбалтывать» в бочонке. Быстренько сооружаем устройство «пьяная бочка», которое и проделывает это разбалтывание.
Полимер, добытый так трудно, применяем для пропитки изоляции специально разработанных горелок. Конструкция обеспечивает надежный отвод тепла от вольфрамового электрода. Присоединение силового кабеля обычно – самое больное и горячее место горелок. Наше – надежное и простое, даже отводит тепло от горелки в кабель. Кроме того, нагретый корпус не «укутан», как в других горелках, а защищен изолирующей рукояткой, перфорированной как кожух автомата. Особенно тщательно подбирается устройство канала истечения аргона: его поток на выходе из горелки должен быть ламинарным, то есть – истекать без турбулентных завихрений как можно дальше. Для испытаний разных вариантов горелок сооружается генератор дыма, чтобы поток газа сделать видимым…
Я описываю для примера только некоторые задачи, которые приходится решать при проектировании и изготовлении простой аргоновой горелки. За внешней простотой наших массовых изделий скрывается большая конструкторская и даже – исследовательская работа. Теперь горелки не требуют водяного охлаждения и стают легкими и надежными. Лаборатория выпускает эти горелки крупными сериями. За нашими горелками начинают охотиться другие организации.
Мы не можем работать с нержавеющей сталью без плазменной резки. Влезаю в ее проблемы с головой. Вскоре в Североморске уже работает наша установка для ручной резки, а на 122 заводе – целая машина. Кстати, при ее наладке для устойчивой работы, пришлось изобрести хитроумный инжекторный смеситель газов, на который получаю первое авторское свидетельство на изобретение – бесполезную, но очень красивую «бумагу» с печатью на красной ленточке.
Первое авторское свидетельство
Вообще, деятельность лаборатории – непрерывное создание нового или его улучшение, которое на официальном языке называется «рационализаторской работой» (язык можно сломать). Если все такие работы оформить как следует, подсчитать экономический эффект, то можно получить некоторые деньги из БРИЗа части. Рацпредложения оформляются на ребят, что дает весомую прибавку к их довольно тощим заработкам. Мои собственные основные идеи и даже изобретения – увы, не рассчитываются «экономически», поэтому поощряются в основном похвальными грамотами…
Книга успешно окончена. Меня опять спасает женщина – редактор от издательства Т. Л. Лейкина. Она мгновенно определяет нестыковки в тесте, образовавшиеся после купюр неграмотного рецензента – некоего доцента Грохольского, у которого знания по сварке относились ко временам царя Гороха. При окончательном редактировании всё было восстановлено. Правда, Ленинградский Машгиз из-за схода с дистанции Г. Б. Каблукова успел вычеркнуть книгу из плана изданий 1967 года, не надеясь, что оставшийся в одиночестве автор уложится в срок. Книгу печатают только в 1968 году, она моментально исчезает с прилавков. Я еле успеваю добыть для части десятка три экземпляров, которые строго распределяются по направлениям части.
Написать «нормальную» техническую книгу – очень непростое дело. Знать предмет вообще и знать так, чтобы коротко и внятно изложить и нарисовать на бумаге, – «две большие разницы», как говорят в Одессе. Автору пришлось изучать массу книг и других источников. Кстати, сразу обнаруживаются «нормальные» книги и всевозможные компиляции, когда перепечатываются даже ошибки первоисточника. Особенно этим грешат общие справочники, написанные группой «товарищей» под общей редакцией именитого «светила», которому недосуг читать статьи «товарищей». Иногда в «нормальных» книгах нахожу ответы на нерешенные проблемы. Например, в тоненькой брошюрке нашел оригинальное решение: как сваривать без дефектов стыки алюминиевых труб. Простое и эффективное решение после проверки было немедленно внедрено на всех объектах.
После написания книги начинаешь понимать, как мало знал раньше о предмете, которым занимаешься, кажется, – вполне профессионально, и который, якобы, изучал в институте… Но нельзя сказать: вот теперь я знаю уже всё: потому что «чем больше радиус знания, тем больше длина окружности соприкосновения с неизвестным»…
Кочки на гладкой дороге прогресса
От малых причин бывают весьма важные последствия; так, отгрызение заусенца причинило моему знакомому рак.
(К. П. № 79)
Напряженная работа не может обходиться без накладок и ЧП, которые потрясали не только лабораторию, но и всю часть. Расскажу только о двух.
Мы перешли на применение радиоактивных изотопов с мягким излучением и, к сожалению, – коротким периодом полураспада: они давали снимки более высокого качества. Старый рабочий контейнер с цезием-137, имеющим очень жесткое излучение и большой период полураспада, хранился на нашей базе в Североморске и не применялся. Я велел радиографу мичману Яковлеву В. Я. привезти его в часть для последующего захоронения.
Несколько раз Яковлев не выполнял моего приказания, ссылаясь на разные объективные причины, пока я не стукнул кулаком по столу. Под Новый год он привез самолетом контейнер, доложив мне, что колодец, на дне которого хранился контейнер, дал течь, в него проникла вода и замерзла вверху. Колодец – это герметичный пенал из трубы, врытый в землю на глубину около двух метров. Яковлев раздолбил лед, заставил привлеченного солдата-строителя вычерпать оставшуюся воду и извлек контейнер с изотопом. (По инструкции источник мог находиться в воде). Так как у него вышел из строя рентгенметр-дозиметр, то он просто вытер тряпкой мокрый контейнер и в рюкзаке провез его на самолете из Мурманска в Ленинград «контрабандой» для экономии времени, – не объявляя о радиоактивности своего груза.
