Иногда случается алеутам взять кита и с бою, бросая в него стрелки с пузырями на веревках из китовых жил. Убивший кита, что узнается по клейму на стрелке, получает половину его и сверх того 30 рублей за большого и 15 рублей за малого.
Из краткого изложения производимых компанией промыслов видно, что из снаряжаемых на это дело алеутов ни один не служит ей по вынуждению, а все за плату, при установлении которой обращено равное внимание на интересы обеих сторон. Кроме этих, снаряжаемых, весьма многие служат в компании по найму. За всякую особую работу, как сбор ягод, кореньев, ловлю рыбы, нерп, как мужчины, так и женщины получают установленную плату.
Из алеутов, составляющих помянутую выше ситкинскую бобровую партию, около 150 человек остаются по охоте зимовать в Новоархангельске.
Остающиеся в Ситке алеуты март и апрель готовятся к промыслам, с мая по август промышляют бобров, в августе и сентябре запасают рыбу на зиму, а остальные затем пять месяцев, вместо того чтобы на родине заниматься промыслом земных зверей, проводят в совершенной праздности, со всеми ее последствиями. Привыкнув в общении с русскими к их пище, к чаю и особенно пристрастившись без меры к горячим напиткам, употребляют они все средства, хотя бы и непозволительные, к удовлетворению этих новых потребностей. По примеру супруга, променявшего спокойную и удобную птичью парку на фризовый или суконный сюртук или фрак, смешной даже в Европе, алеутка не хочет смотреть на еврашечью парку или китайчатую камлею, в которых прежде щеголяла, а требует непременно ситцевое платье, шаль и т. п., которые приобретает средствами, нимало не двусмысленными. Следствием этого бывают болезни, слабое потомство, испорченное уже при самом рождении. Теряясь сами, алеуты пребыванием в Ситке затрудняют и компанию, ибо увеличивают расход товаров и припасов, которыми компания с таким трудом снабжается.
В первые годы поселения русских в этом крае промыслы были так изобильны, что одни могли с избытком доставлять нужное для оборотов количество мягкой рухляди. Плохое хозяйство скоро, однако, или совсем иссушило, или весьма оскуднило эти источники и вынудило компанию помышлять об открытии новых. Еще Баранов намеревался основать поселение на озере Иллямне (или Шелихова), откуда он по временам получал меной значительное число речных бобров; но преемник его, исследовав подробнее берег к северу от Аляски, предпочел реку Нушагак, впадающую в Бристольский залив, в устье которой основан в 1820 году Александровский редут, назначенный служить средоточием и складочным местом меновой торговли с внутренними жителями Америки. Сюда съезжаются в байдарках, обычно в мае месяце, американцы соседних племен – аглегмюты, кускоханцы, киятенцы – и меняют речных бобров, выдр, лисиц красных и бобровую струю и в небольшом количестве мамонтову[205] и моржовую кость на бисер, коральки[206] разных цветов, цукли[207], табак; иногда берут также фламандское полотно, тик, красное сукно, байку, кожи, железные вещи и пр. Все эти племена не только живут в мире и дружбе с русскими, их соседями, но нередко прибегают к их посредничеству и суду в беспрестанных между собой распрях. Некоторые нанимаются даже на работы в Александровском редуте.
Не довольствуясь торговлей, которая вообще не была богата, колониальное правление ежегодно посылало суда для мены с жителями азиатского и американского берегов и с островитянами Берингова моря и недавно решило образовать новое поселение на острове Стюарт, лежащем в заливе Нортон, при устье большой реки Квикпах, и намерено основать еще факторию внутри суши близ этой же реки. Такое распространение торговли необходимо при слабеющих прямых промыслах для обеспечения оборотов компании; и немудрено, что она, подвигаясь с запада, встретится скоро с промышленниками английской меховой компании, подходящими с востока; и теперь уже у прибрежных жителей встречаются разные мелочи английского изделия, которые получают их через третьи руки от своих соседей.
Если промыслы в местах постоянно заселенных надолго ослабевали, то там, где зверь оставлен был некоторое время в покое, он размножался заметным образом. Курильские острова, доставлявшие сначала бобров первостепенной добротности, усердными промыслами были совершенно очищены и потому оставлены. Через несколько десятилетий вновь показались там бобры, и компания не замедлила воспользоваться этим, утратив в 1827 году поселение на острове Урупе, где в первый год было убито до 1000 этих зверей. Затем все Курильские острова были переданы в ведомство компании, учреждающей ныне селение на острове Симусир, которое будет главным в Курильском отделе. До́лжно надеяться, что для собственной ее пользы возродившийся промысел будет производиться хозяйственнее прежнего.
Некоторым подспорьем бобровым промыслам служили бобры калифорнийские, которых компания в разные времена добывала различными средствами. В управление Баранова производилось это с помощью иностранных (больше американских) корабельщиков, которым давалась для промыслов партия байдарок, с условием весь промысел делить пополам. Этим способом в течение 10 лет получено им до 6000 старых, с меньшими же более 7000 бобров, которых, следовательно, в это время убито до 15000. Чтобы не делиться ни с кем выгодами промысла, он решил посылать свои суда, но уже поздно, число бобров тем временем уменьшилось, а испанцы проснулись и стали чинить промыслам всякие препятствия: захватывали в плен людей, не позволяли брать отрядам свежей воды и т. п. Эти препятствия послужили поводом к основанию на берегу Нового Альбиона селения Росс (1812), откуда неоднократно пытались производить промыслы, но с малым успехом. Наконец, удалось склонить калифорнийское правительство к разрешению промышлять бобров, с условием делить пополам как издержки на содержание алеутов и плату им, так и промыслы. На этом основании промыслы продолжают производиться, не принося, впрочем, больших выгод компании как по редкости зверя, так и по низкому качеству шерсти калифорнийского бобра.
Надежда на прибыльные бобровые промыслы была главным поводом к основанию фактории в Калифорнии. Не видя от этого большой пользы, стали там строить суда, обходившиеся весьма дорого и по непрочности леса служившие весьма мало, почему эта убыточная операция и была оставлена; но чтобы люди не остались праздными, принялись за земледелие и скотоводство. Калифорния – одна из плодороднейших в мире земель; но, чтобы извлекать из этого пользу, не до́лжно быть прикованным к одному пункту, довольно невыгодно лежащему без пристани на берегу моря; особенно же до́лжно иметь более рук. Селение Росс имеет до 90 десятин удобной земли, на которой высевается в год пшеницы до 90 четвертей[208], ячменя – до 15 четвертей, и снимается первого до 450, последнего – до 65 четвертей. В лучшие годы бывает урожай лучше, но средним числом не более как сам-пять или сам-шесть. Овощи родятся весьма хорошо. Скота рогатого от небольшого числа в течение 10 лет расплодилось до 500 голов; до 250 лошадей и до 600 овец; но, не имея пастбищ, не знают, что с ним делать. В Ситку доставляется солонины до 150 пудов, масла до 50 пудов и до 100 кож, выделанных на месте. В этом состоит покамест вся выгода от этого заведения.
