Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 167
75
Эссад-бей – один из многих псевдонимов Льва Нусенбаума, сына бакинского еврея – нефтяного магната. Перу Эссад-бея принадлежит книга “Сталин: карьера фанатика”. Также он написал классический любовный роман “Али и Нино” под псевдонимом Курбан Саид. Личность автора оставалась загадкой до выхода новой биографии – “Ориенталиста” Тома Рииса. Риис рассказал о невероятной жизни Нусенбаума и его превращении в мусульманина в фашистской Италии. Писания известного фантазера – далеко не идеальный исторический источник; его анекдоты, не подтвержденные ссылками на источники, долгое время воспринимались как легенды, но часто они оказываются правдивыми. Нусенбаум наверняка знал эмигрантов из Тифлиса и Баку и записал их рассказы, но эти ненадежные материалы подлежат проверке.
Двухтомные мемуары Шавишвили бесценны, но историки обращаются к ним редко: они были изданы маленьким тиражом по-французски. Шавишвили был враждебным Сталину свидетелем и писал в эмиграции, но видно, что сталинский магнетизм его отчасти завораживает, отчасти ужасает.
Современное название города – Чиатура. – Прим. перев.
Народные спектакли в США в xix веке, где чернокожих изображали загримированные белые артисты. – Прим. перев.
Товарищ председателя – официальная должность в дореволюционной России, слово “товарищ” здесь означало “заместитель”. – Прим. перев.
Он противостоял им и в печати. “Слишком уж назойливы наши “меньшевики”!” – писал Сталин в статье, где обвинял меньшевиков в фальши. Статья любопытна использованием замысловатых иносказаний: “Однажды и ворона обрела розу, но это еще не значит, что ворона – соловей”. Поведение меньшевиков “напоминает случай с вором, укравшим деньги, а потом поднявшим крик: “Держите вора!”. Статья заканчивается так: “Кроме того, известно: у кого что болит, тот о том и говорит”.
В октябре 1940 года знаменитого грузинского писателя Шалву Нуцубидзе неожиданно выпустили из тюрьмы и привезли на встречу со Сталиным, который восхищался его переводом “Витязя в тигровой шкуре” и приложил руку к редактуре. За обедом на сталинской даче в Кунцеве Нуцубидзе вспомнил речь на похоронах Цулукидзе и прочитал ее наизусть. “Большой талант часто шагает нога в ногу с большой памятью!” – воскликнул Сталин, подошел к гостю и поцеловал его в лоб. Подробно об истории Нуцубидзе рассказано в книге “Сталин. Двор Красного монарха”.
О. Касьян Гачечиладзе записал свои воспоминания втайне еще при жизни Сталина. Их унаследовал внук священника – потом он увидел по грузинскому телевидению, как автор этой книги рассказывает о своей работе, и связался с ним. Рассказ о том, как Сталин вел лошадей, о его передвижениях и разговорах совпадает с другими источниками.
Сталин знал семью Сванидзе не только через Алешу. Семен Сванидзе, отец Алеши и его трех сестер, был учителем в Кутаисе, мать Сефора происходила из благородного рода Двали. Двоюродный брат Сефоры по фамилии Двали был начальником кутаисской полиции. И Сванидзе, и кутаисский Двали укрывали Сталина от тайной полиции; еще один пример того, что для грузин родственные связи были важнее верности государству.
Воспоминания Сашико Сванидзе и ее мужа Монаселидзе бесценны. Они были записаны в начале 1930-х, когда Сталин уже стал диктатором, но, несмотря на это, они поразительно правдивы. Воспоминания Сашико не опубликованы, воспоминания Монаселидзе частично были использованы в литературе культа личности, но большинство подробностей для нее не годились. В 1905–1906 годах большевики, приезжавшие из провинции, приходили к Сталину в больницу, но главари – Шаумян, Спандарян, Авель Енукидзе (тоже из Рачи) и Буду Мдивани – были завсегдатаями у Сванидзе, как и сталинские наемные убийцы Камо и Цинцадзе.
Реакция Сталина на это оскорбление была необычной; он никогда не забывал его. О судьбе Кавтарадзе см. в эпилоге. В Объединенный комитет входили и большевики, и меньшевики.
По словам Троцкого, “Сталин остается как бы вне 1905 года”, он не спеша писал “тусклые комментарии к ярким событиям”. Большинство историков солидарны с этим мнением.
В этом здании и теперь находится Музей Ленина – одно из последних ленинских святилищ на Западе.
Происхождение Ленина было вопросом щекотливым: его мать была внучкой Мойше Бланка, еврейского коммерсанта, женившегося на шведке. Большой процент евреев среди большевиков всегда оставался проблемой в Советской России. В 1932 году сестра Ленина Анна написала письмо Сталину о еврейских корнях Ленина. “Ни слова об этом письме!” – наложил резолюцию Сталин. Письмо оставалось неизвестным до 1990-х.
Важнейшим делегатом был Леонид Красин, блестящий инженер, дамский угодник и эксперт Ленина по вопросам финансов, терроризма и взрывчатки, – Сталин уже знал его по Баку. Красин по заказу крупных нефтепромышленников наладил там работу электростанции – а также соорудил подпольную типографию для большевиков. В 1905 году он помог Ленину найти финансирование для партии благодаря связям с промышленниками-плутократами, такими как Савва Морозов, и с актрисой Комиссаржевской, которая пожертвовала сборы со своих спектаклей. Но специализировался Красин по терроризму, ограблениям банков и изготовлению бомб. В Таммерфорсе Сталин также познакомился с Емельяном Ярославским, который впоследствии стал главным его пропагандистом; с Яковом Свердловым, который потом вместе с ним окажется в ссылке; и с Соломоном Лозовским, будущим заместителем наркома иностранных дел, – в 1952 году, во время антисемитской кампании, он был отдан под суд и расстрелян. Лозовский был единственной из жертв Сталина, кто осмелился открыто выступить против диктатора в суде. См. об этом в книге “Сталин. Двор Красного монарха”.
В воспоминаниях Аллилуевой, которая во время описываемых событий была еще ребенком, не говорится, что она узнала Камо и закричала ему. Камо узнал Сергей Аллилуев: “– Камо! – едва удержал восклицание отец”. – Прим. перев.
Такое управление с помощью соревнования было характерно для Сталина: схожим образом в 1945-м он приказал маршалам Жукову и Коневу “наперегонки” брать Берлин.
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 167
