Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 228
Ответ не заставил себя ждать. В 1992 году Вулфовиц возглавил работу над созданием нового «Руководства по оборонному планированию», в котором прогнозировались будущие угрозы интересам США. В раннем проекте этого документа содержался пункт, в соответствии с которым США не должны были допускать возникновения какого бы то ни было противника, который угрожал бы американской мировой гегемонии, а также план односторонних превентивных мер против государств, стремящихся создать оружие массового поражения (ОМП). Вариант описывал несколько возможных сценариев войны и предупреждал, что США должны готовиться к конфликтам с Северной Кореей и Ираком, одновременно препятствуя вторжению России в Европу. New York Times сообщала, что в этом секретном документе «содержались данные, указывающие, что численность личного состава и количество техники в армии будут доведены до таких масштабов, что к середине 1990-х годов снижение военных расходов прекратится, а возможно, они даже снова станут расти»57.
План вызвал шквал критики как в США, так и за пределами страны. Это «Пакс американа, – обвинял сенатор Джозеф Байден, – архаичное видение США в роли мирового жандарма». Сенатор Роберт Берд назвал стратегию Пентагона «близорукой, поверхностной и разочаровывающей». Суть ее заключается в следующем: «Нам нравится быть единственной сверхдержавой в мире, и мы так хотим ею остаться, что готовы в угоду этому поставить под угрозу здоровье нашей экономики и благополучие наших граждан». Будущий кандидат в президенты Пэт Бьюкенен назвал это «формулой участия Америки в бесконечных стычках и войнах, в которых страна не будет иметь хоть сколь-нибудь важных интересов». New York Times назвала доктрину «битьем себя в грудь». Пентагон пошел на попятную так быстро, что сам запутался в собственной лжи. Пресс-секретарь Министерства обороны заявил, что Вулфовиц «в глаза не видел» им же разработанного документа. «Не видел» его и Чейни, который сам ранее признавался, что согласен с положениями этой доктрины58.
Рейтинг Буша, достигший в конце войны в Персидском заливе 91 %, не позволил лидерам демократов разглядеть его уязвимость на выборах. Это открыло дорогу губернатору штата Арканзас Биллу Клинтону. Клинтон, возглавлявший центристский совет активистов Демократической партии, рекламировал себя как «нового демократа» – компромиссную фигуру между либералами и консерваторами. Он пообещал создать в стране комфортный деловой климат, который позволит уменьшить дефицит, снизить налоги на средний класс, укрепить армию и «изменить само понимание слова “благополучие”». Благодаря тому что 19 % голосов избирателей оттянул на себя Росс Перо, Клинтон смог нанести Бушу поражение.
Эйфория демократов по поводу взятия Белого дома длилась недолго. Республиканцы нанесли Клинтону удар уже на старте, заблокировав его предложение об открытом допуске геев в вооруженные силы, но гораздо более серьезным ударом был провал его попытки реорганизовать систему здравоохранения. Республиканцы и их союзники в предпринимательских кругах потратили 50 миллионов долларов на запугивание американцев, дабы те высказались против предоставления медицинской страховки десяткам миллионов граждан. Ричард Арми, руководитель республиканской фракции в палате представителей, подготовился к тому, что сам назвал «важнейшими внутриполитическими дебатами за последние полвека… Арденнской битвой против правящих либералов». Арми полагал, что «провал плана Клинтона… будет ослаблять его на протяжении всего президентского срока… деморализует его сторонников и усилит оппозицию. Наши ориентированные на рынок идеи разом перестанут быть табу, и не только в сфере здравоохранения, а в целом ряде вопросов… Историки могут даже назвать это… республиканским Возрождением»59.
Промежуточные выборы в конгресс в 1994 году в первый раз за 40 лет дали республиканцам контроль над его обеими палатами. Политический вектор обеих партий продолжал смещаться вправо. Поддавшись давлению консерваторов, Клинтон отменил программу помощи семьям, имеющим несовершеннолетних детей, в рамках которой бедняки получили бы поддержку впервые со времен Великой депрессии, и поддержал ужесточение законодательства в сфере оборота наркотиков и многих других областях. Количество заключенных в американских тюрьмах возросло с полумиллиона в 1980 году до 2 миллионов в 2000-м. 45 % из них были чернокожими, 15 – выходцами из Латинской Америки.
Постсоветская Россия тоже повернула вправо. Ельцин обратился к гарвардскому экономисту Джеффри Саксу и другим специалистам университета, получающим деньги от правительства США, за помощью в проведении приватизации экономики. Сакс был советником во время перехода Польши от социализма к капитализму. Результатом его усилий там стало удвоение числа бедняков за два года, а к 2003 году, по некоторым оценкам, за чертой бедности оказалось более половины поляков. Сакс и компания вдохновили первого вице-премьера Егора Гайдара и вице-премьера Анатолия Чубайса на проведение в России еще более интенсивной «шоковой терапии», чем в Польше. Горбачев сопротивлялся подобным требованиям со стороны «Большой семерки», МВФ и МБРР. Другим ключевым игроком был заместитель министра финансов США Лоуренс Саммерс. Как главный экономист Всемирного банка, он совсем недавно произвел фурор, подписав предположительно шутливый меморандум, в котором говорилось: «Есть неоспоримая экономическая логика в том, чтобы вывозить токсичные отходы в беднейшие страны». Была в меморандуме и приписка: «Я всегда считал, что малонаселенные страны Африки слишком слабо загрязнены». Министр экологии Бразилии сказал Саммерсу: «Ваши рассуждения очень логичны, но совершенно безумны… Они являются живым примером невообразимого безразличия… социальной жестокости… самодовольного невежества многих консервативных “экономистов”»60.
Заигрывание России с клановым капитализмом оказалось безумием. Еще до того как русский народ понял, какой удар он получил, Ельцин отменил регуляторные механизмы экономики, приватизировал государственные предприятия, ликвидировал совершенно необходимые субсидии и контроль над ценами, а также создал частные монополии. Западная помощь и списание долгов, обещанные Саксом, так никогда и не осуществились. Сакс позже обвинял Чейни и Вулфовица в стремлении «получить долговременное военное превосходство над Россией»61. Во времена правления в США Клинтона условия ухудшились. В рамках того, что русские назвали «прихватизацией», предприятия и ресурсы страны были по бросовым ценам распроданы частным инвесторам, в число которых входили и бывшие работники аппарата КПСС, в одночасье ставшие мультимиллионерами.
На народное недовольство его политикой Ельцин ответил роспуском парламента, приостановкой действия Конституции и диктаторским правлением оставшуюся часть десятилетия. Главный экономист по России Всемирного банка сказал в интервью Wall Street Journal, что он «в жизни не видел ничего более смехотворного»62.
Русский народ не разделял его веселья. Экономика России рухнула. Гиперинфляция уничтожила все сбережения. Десятки миллионов людей остались без работы. Продолжительность жизни мужчин упала с 66 до 57 лет. К 1998 году более 80 % российских фермерских хозяйств обанкротились. ВВП страны упал почти вдвое. Экономика России уменьшилась до размеров голландской. В 2000 году объем капитальных вложений упал почти вдвое по сравнению с 1990-м. Половина русских зарабатывала меньше 35 долларов в месяц, то есть официально находилась за чертой бедности, а многие получали и того меньше. Россия быстро становилась страной третьего мира. Русские горько шутили: они думали, что коммунисты врали им о социализме и капитализме, а оказалось, что врали только о социализме.
Саксономика привела к аналогичным чудесам и в бывших советских республиках, где число людей, живущих за чертой бедности, подскочило с 14 миллионов в 1989 году до 147 миллионов – и это еще до дефолта 1998 года. Известный писатель Александр Солженицын, вернувшийся в Россию после 20-летнего изгнания, так описывал ситуацию в 2000-м:
«Результатом эпохи Ельцина стало крушение всех важнейших составных нашего государства. Экономика, культура и мораль либо уничтожены, либо разграблены. Мы буквально живем среди развалин, но мы требуем нормальной жизни… масштабные реформы… проведенные в нашей стране… были ложными реформами, потому что ввергли в бедность более половины населения… Продолжим ли мы грабить и разрушать Россию до тех пор, пока от нее ничего не останется?.. Упаси нас Бог от продолжения таких реформ»63.
Общественное недовольство Ельциным еще больше подогрело антиамериканские настроения. Русских возмущали действия США в богатом ресурсами регионе Каспийского бассейна, а также вхождение в НАТО Венгрии, Польши и Чехии – шаг, который 92-летний Джордж Кеннан назвал «огромной стратегической и исторической ошибкой». Русские осудили возглавленную США натовскую бомбардировку их братьев-славян в Югославии в 1999 году. Один из опросов сообщил, что 96 % русских считают бомбардировку преступлением против человечества. В 2000 году 81 % считал политику США антироссийской – большинство опрошенных ответили, что США пытаются возвести «новый железный занавес» вдоль границ России64. Из-за подрыва экономики Россия стала в первую очередь полагаться на ядерный арсенал как последнюю линию обороны, расширив обстоятельства, в которых может быть применено ядерное оружие, и начав модернизацию арсенала.
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 228
