Только спустя несколько минут она еле слышно выдавила из себя:
– Тань, за что?
– Родная, ни за что. Больше половины выкидышей у здоровых пар происходят из-за хромосомных дефектов. Это генетика, которой медицина пока мало может противостоять. Ты ни в чем не виновата, такое случается, к сожалению.
– Почему именно со мной?
– Потому что этот мир – кусок несправедливого говна. И чем раньше мы перестанем верить в справедливый мир, тем лучше.
– Не надо было раньше времени рассказывать всем, меня кто-то сглазил.
– Милая, у тебя два высших образования, я ни за что не поверю, что ты правда можешь так считать. Никакой мистики не существует.
– Тогда почему, скажи мне! Почему! Всякая алкашня рожает по десять здоровых детей, а мы, единственные друг у друга, без вредных привычек, сдавшие кучу анализов, молодые и здоровые, не справились?
– Ты хочешь услышать рациональные ответы будущего врача? Или просто высказаться? Я сделаю все, что ты хочешь, лишь бы тебе стало легче. Скажи мне, как я могу тебя поддержать?
На секунду она задумалась, потом подвинулась на кровати и похлопала по свободному краю. Сняв кроссовки, я легла рядом, обняв подругу:
– Свет, а помнишь, как в детстве мы устраивали ночевки друг у друга, строили шалаш из стульев и простыней, забирались внутрь этого безопасного пристанища и болтали обо всем?
– Помню, ты всегда была обжорой и тебя невозможно было затащить в гости, не пообещав, что будет что-то вкусное.
– А-ха-ха, в принципе ничего не поменялось. Я тут в коридоре видела автомат со сладостями, надо будет взять нам что-нибудь пожевать попозже. А помнишь, как ты брала фонарик, светила снизу себе на лицо и пугала меня страшными историями про привидения и русалок?
– Ага, кто же знал, что во взрослом возрасте есть ужасы пострашнее.
После этих слов Свету прорвало, словно дамбу. Мы проговорили больше часа. Боль изливалась из нее через слова, среди которых звучали «дефектная», «возмездие», «пустая». На моей футболке расходились темные пятна от слез. Я гладила подругу по длинным светлым волосам, и мне хотелось обладать суперспособностью забирать чужую боль. А Света ждала от мира то, чего он не мог ей дать, – справедливости. Мы привыкли с детства к закономерностям, что если прилежно учишься – получаешь пятерки, помогаешь по дому – родители становятся добрее. И, уже будучи подростками, кажемся себе почти всемогущими, ведь уверены: при должном усердии все получится. Но взрослая жизнь быстро спускает мечтателей на землю. И каждый помнит этот переломный момент тотальной несправедливости, противостоять которой нет ни сил, ни возможностей. И тогда глаза открываются. Закон равен? Не для всех. Так мы узнаем о коррупции, кумовстве, патриархате, наркомании, домашнем насилии, браконьерстве, диктатуре, рабстве, киднепинге, депрессии, и вот уже не кажется смешной фраза: «Мама, роди меня обратно».
Наконец подруга немного успокоилась. Всхлипы стали реже, и в какой-то момент я даже подумала, что она уснула. Но через минуту Света села в кровати, сняла крестик и положила его на тумбу к цветам:
– Спасибо, что пришла поддержать, но теперь я хочу побыть одной.
В 15:20 Киря, как мы и договаривались, улыбаясь, ждет меня в машине. Есть такой типаж людей, который даже не по внешности, а по внутреннему ощущению похож на золотистого ретривера. Вот это про моего мужа. В каком бы плохом настроении ни была, обнимая его, я чувствую себя лучше.
– Хочешь прикол? – смеется Киря. – Звонит твой телефон, номер незнакомый. Думаю, мало ли, ты от коллег позвонить решила, что тебя нужно попозже забрать.
Поднимаю трубку, оттуда: «Татьяна Александровна?» Я на автомате: «Нет, она в морге». Гробовая тишина, потом: «Примите наши искренние соболезнования», а я: «Да она скоро вернется, что ей передать?» Короче, трубку бросили.
Забираю телефон у мужа и обнаруживаю уведомление: смс от Тони, которая ушла из патологической анатомии после того, как заразилась туберкулезом, и после выздоровления переехала в Питер.
«ВЕЧЕРИНКА В ЧЕСТЬ ПРАЗДНОВАНИЯ ПЕРВОГО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ДВОЙНЯШЕК!»
Я пытаюсь улыбнуться, силясь почувствовать радость, но мне не всегда удается быстро «переключаться» между работой и жизнью. Особенно когда в ней происходят такие контрастные события. Даже в студенчестве, работая в роддоме, пеленая и кормя сотни малышей, забирая кровь на диагностику из одинаковых крохотных розовых пяточек, я удивлялась тому, как они ухитрились увернуться от миллиона патологий. Миллиарды комбинаций клеток соединились, чтобы стать конкретно этими живыми существами. Улыбающимися, радующимися, наблюдающими и видящими в тебе целую Вселенную. Просто за то, что ты есть. А кому-то не повезло. Кто-то станет причиной не радости и гордости родителей, а их шрамом, разломом и невосполнимой потерей. Люди часто ужасаются тому, что у врачей черное чувство юмора. А как иначе? Это не цинизм, не отсутствие эмпатии. Это защита, способ выжить, не сломаться под тяжестью этих контрастов. Ты шутишь между своими о том, о чем нельзя шутить, потому что иначе просто не сможешь. Смеешься, чтобы не плакать, чтобы не думать о том, как хрупка жизнь, потому что иначе можно просто сойти с ума. Сегодня мне тяжело, но завтра я буду улыбаться. Потому что завтра жизнь победит. И я буду чувствовать счастье, когда меня обнимут две пары теплых ладошек. Контрасты будут всегда. Утро и вечер. Смерть и жизнь. Боль и радость. И я научилась с этим жить. Потому что другого выбора нет. Не потому, что я врач, а потому, что я – человек.
Глава 3
Двойняшки
«Вы представляете людей вскрытыми?» – вопросы от подписчиков иногда обескураживают. Кому-то интересно, сколько мы зарабатываем, а кому-то вот это.
Я сидела в питерском кафе, чье название было созвучно с фамилией главного опричника Ивана Грозного, и отвечала на сообщения. Встретиться здесь было идеей Сани, которая обожала это место. Подруга опаздывала на полтора часа, но предупредила меня заранее, поэтому я специально пораньше выбралась из отеля, чтобы немного пройтись по городу и поработать. Во время заказа я отвлеклась на звонок Кири, забыла слово «корова» и попросила «латте на говяжьем молоке». Иногда люди пьют кофе на альтернативном виде молока, вроде кокосового или миндального, потому что им просто так вкуснее, некоторые подвержены моде и мифам о вреде коровьего, поэтому заменяют его аналогами, но есть и те, для кого это действительно необходимость. У моего заведующего была лактазная недостаточность, о которой я узнала случайно. Однажды я принесла конфеты с молочной начинкой, чтобы угостить коллег во время полудничного кофепития, и зав не стал их есть, рассказав о причине. Через
