ты дашь согласие, через неделю мы тебя запустим в производство… Подумай, два года ты уже потерял, и еще потеряешь неизвестно сколько… И потом ты – пишущий человек, переделаешь сценарий под себя».
Поразмыслив над словами В. Карена, я опять взял у Сергиевской сценарий для прочтения. И опять он привел меня в уныние. Я стал думать над тем, можно ли его переписать. И пришел к мысли, что если увести на второй план «производственные» сцены, а главным сделать рассказ о судьбе молодого механизатора Лешки Шаронова, вернувшегося после службы в армии в село с городской невестой и запутавшегося в своих любовных связях, то тогда может получиться что-либо путное, имеющее отношение к реальной жизни. Но для переделок сценария в таком русле необходимо было согласие Метальникова. «Если он не даст согласие, я окончательно откажусь», – решил я.
При нашей встрече Будимир Алексеевич молча выслушал меня, надолго задумался. И было над чем. Излагая свои соображения, я набрался наглости и заявил ему, известному драматургу, лауреату Госпремии, что возьмусь за его сценарий лишь в том случае, если буду иметь полную свободу и перепишу его в нужном мне направлении. За это я не требовал ни денег, ни фамилии в качестве одного из авторов в титрах. Думаю, при других обстоятельствах он мне непременно отказал бы. Но тут, зная, что в течение полутора лет за его сценарий никто не взялся и что сразу после запуска сценария в производство он получит существенную часть авторского гонорара, Метальников, нуждавшийся в деньгах, согласился.
Переделку сценария я осуществил во время написания режиссерской разработки. Первым делом я заменил название «Большие надежды», отдававшее ненужным пафосом, на другое – более простое. Теперь сценарий назывался «Полевая гвардия Мозжухина». (Мозжухин – один из героев этой истории, затеявший работу по методу «бригадного подряда».) Тоже, к слову сказать, не самое удачное название.
Как только новый вариант сценария был готов, я отдал его для прочтения Метальникову. Он принял в основном все мои исправления и добавления и хотел оспорить только две позиции. Я его выслушал и сказал, что меня это не устраивает, это нарушение нашей договоренности, и я ухожу с картины. Я намеренно поставил вопрос столь остро, чтобы потом, когда уже будет готов фильм, обезопасить себя от возможных переделок по требованию автора. Метальникову пришлось согласиться и на этот раз. И следует сказать, что весь период работы над фильмом он вел себя по-джентльменски и не мешал мне. Спасибо ему за это.
В этот период в стране начались серьезные перемены. Пришедший к власти М. С. Горбачев провозгласил перестройку. Ранее в конце 1984 года ушел со студии Н. Сизов, занимавший долгое время две должности – должность генерального директора «Мосфильма» и должность заместителя председателя Госкино. Сизов переместился в Госкино, оставшись на должности заместителя председателя.
На «Мосфильм» директором студии был назначен В. И. Десятерик, возглавлявший до того издательство «Молодая гвардия», человек, не знающий кинематографа и его специфики, к тому же крайне осторожный, неспособный принимать самостоятельно ответственные решения. Мосфильмовские острословы тут же обозвали его «червонцем». Привожу один факт, свидетельствующий о патологической осторожности Десятерика. Перед тем как подписать приказ о запуске сценария «Полевая гвардия Мозжухина» – утвержденного, подчеркиваю, в Госкино – в кинопроизводство, Десятерик потребовал, чтобы к нему в кабинет явился главный редактор студии (тогда им был Абдурахман Мамилов – тоже человек не из числа решительных) и первым поставил на приказе свою подпись, сняв тем самым с него (Десятерика) персональную ответственность. Только после этого Десятерик расписался сам. Это происходило на моих глазах. К счастью, этот горе-руководитель продержался на «Мосфильме» чуть больше года и, так и не став на студии своим, ушел навсегда в небытие.
Итак, работа над фильмом «Полевая гвардия Мозжухина» пошла полным ходом. Оператором картины стал Юрий Невский, ученик Б. Волчка и В. Юсова, известный к этому времени оператор, снявший несколько хороших картин. Наше творческое содружество с Невским продолжалось около десяти лет, и мы вместе сделали пять фильмов.
Художником-постановщиком вновь стала Элеонора Немечек, блестяще проявившая себя во время съемок «Летаргии». О ней я писал ранее.
Актерский состав подобрался весьма интересный. С Василием Бочкаревым, исполнителем роли Федора Мозжухина, мы встретились еще на фильме «Летаргия», где он выразительно и психологически точно сыграл мужа Лиды. С Валентиной Паниной, ленинградской актрисой, исполнительницей роли Марьи, я подружился во время съемок той же «Летаргии», где она интересно, на мой взгляд, сыграла Лиду, бывшую жену Бекасова. На роль Матвея Шаронова, отца Лешки и главного помощника Мозжухина во всех начинаниях, я пригласил Эдуарда Никандровича Бочарова, режиссера-постановщика Киностудии имени М. Горького. Маленький, щуплый, с внешностью простого мужика, никак не соответствующей облику кинорежиссера, он оказался весьма интересным актером. За плечами у Бочарова уже было несколько ролей в фильмах С. Герасимова и А. Сиренко. Жаль, что вскоре после нашего фильма он умер, будучи еще не старым человеком, а то мог бы еще многое сделать в кино как актер.
Серьезные трудности доставил нам выбор главного героя – Лешки. Поиски актера на эту роль непредвиденно затянулись. Не имея подходящего актера, мы не могли отобрать исполнительниц на роли Люси и Гали, двух любящих его девушек, двух соперниц. После долгих поисков и ряда кинопроб на роль Лешки был утвержден артист Андрей Ташков, который, будучи еще студентом театрального училища, снялся в эпизодической роли в моем фильме «Приезжая». Выбор Ташкова оказался удачным.
На роли председателя колхоза и секретаря райкома я пригласил своих близких товарищей – актеров Владимира Земляникина и Бориса Щербакова. Выбрал я их с целью уйти от типажных штампов, которые имели место в кино в то время, когда на роли руководителей приглашались актеры определенных внешних данных – солидные, с волевыми чертами лица, глядя на которых сразу можно было сказать, что это – верный солдат партии, способный повести за собой массы. Выбор, по-моему, оказался удачным.
Удачей я считаю и участие в нашем фильме актера МХАТа Владимира Кашпура, человека яркой индивидуальности, убедительно сыгравшего важную по смыслу роль технолога Лошкарева, человека, привыкшего жить по старым схемам.
Подробно описывать съемочный период не имеет смысла, в этом нет необходимости. Скажу только: снимали мы натуру в Белгородской области в трех выбранных под Белгородом селах – они и дали на экране единый образ села, где живут и действуют герои фильма.
Запомнились съемки большого по объему и очень трудного эпизода «Уборочная», где было задействовано несколько комбайнов и много другой сельскохозяйственной техники. В течение восьми дней с утра до вечера
